Чужая дочка
Предисловие
Жанна удобно расположилась на садовых качелях и, слегка раскачиваясь, наслаждалась видом ухоженного газона. На столике рядом с качелями стояла плетеная корзина с персиками, Жанна выбрала взглядом самый красивый из них, капризно помяла его пальцами, откусила сочную мякоть и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом фрукта. Пухлые губы – результат косметического вмешательства – растянулись в еле—заметной улыбке. Пышные наращенные ресницы разомкнулись, открывая светло—голубые глаза. По безоблачному небу плыл самолет, он привлек внимание. «Хочу слетать куда-нибудь, – подумала она, – кого бы позвать с собой?».
Жанна еще раз откусила персик и положила его на стол рядом с корзиной, удовлетворенно оглядела свою двухэтажную дачу, мысленно прощаясь с ней до следующего сезона, и вернулась к недописанному тексту для своего блога:
«…Вот буквально вчера я стала свидетелем еще одного похожего происшествия: гуляя в центральном парке, проходила мимо детской площадки и, естественно, радовалась одиночеству, такому редкому и такому ценному для меня. Обратила внимание на двух девушек, они стояли неподалеку и общались между собой. Вдруг к одной из них подбежала девочка лет четырех на вид и начала отвлекать маму. Девушка отвлекаться не хотела. И я ее понимаю! В итоге мама отругала дочку и отправила ее гулять с детьми. Вопрос: зачем вообще рожать?».
Жанна искренне верила в то, о чем пишет. Она и не подозревала, что совсем скоро ее мировоззрение полностью изменится.
Глава 1 «Киселёвы»
Субботнее утро для Галины всегда начиналось одинаково: с домашних дел, накопленных за прошедшую рабочую неделю. Пока домочадцы спали, женщина успела вымыть пол на кухне и коридоре, запустить стиральную машину и приготовить сырники к завтраку. Иногда, в моменты плохого настроения, она задумывалась о своем существовании и сравнивала себя с Золушкой. Но серьезных депрессий с ней не случалось, потому что на жалость не было времени.
Кутаясь в толстый синтетический халат, Галина налила себе кофе с молоком, села за стол и открыла любовный роман, который всё никак не могла дочитать. Сырники были еще очень горячими, и пришлось ждать, пока они остынут. Глаза «бегали» по строчкам книги, открытой где—то на середине, руки грелись о кружку с горячим напитком – в квартире было холодно, впрочем, как и всегда в начале октября.