Так что с точки зрения карьеры выбор был правильным. Но как же иногда хотелось хоть ненадолго побыть в одиночестве! Забыть, что ты просто часть команды, пусть даже самой шикарной команды Космодемии на текущий момент и побыть просто девчонкой без тревог и забот.
Эх, тут, на корабле, это невозможно.
А ещё эти студенты АМКи… Жанна питала к ним, возможно, и не такую жаркую ненависть, как остальные курсанты, но однозначно стойкую неприязнь.
Мало того, что эти изнеженные, избалованные с детства выскочки встанут во главе корпораций, по сути, не приложив никаких усилий. Просто по праву рождения. Так ещё всем прекрасно известно, как сильно в последнее время активизировались попытки корпораций подмять под себя военных. Конечно, каждая из них имела штат собственных наёмников, но те работали за деньги, а военные хотя бы частично по призванию души да из стремления защиты высших идеалов. Никогда ни один наёмник не стал бы рисковать собственной жизнью ради тех же работников шахтёрского астероида, как рисковала команда Максиглор. И корпорации жаждали такого отчаянного самопожертвования для себя. Как будто не понимали, что жертвовать собой можно только ради общего блага, ради светлых, великих идей, но никак не ради того, чтобы какой-то дядя заработал себе в копилку ещё больше тугриков.
Тупые руководители корпораций отчего-то на полном серьёзе считали, что военные должны подчиняться им и действовать в их интересах. Попытки прибрать управление армией в свои руки повторялись за историю существования корпораций регулярно, и вот пошёл новый виток.
Оттого смотреть на эти рожи корпоративных деток, которые без дела шатались по кораблю, было для Жанны, как и для любого из курсантов, немалым испытанием. Она понимала, конечно же, что само совместное путешествие как раз необходимо, чтобы курсанты научились держать себя в руках в обществе этой “золотой молодёжи”, с которой им так или иначе не раз придётся столкнуться в течении службы, но отвращения и неприятия, которые накатывали каждый раз, когда приходилось сталкиваться со студентами АМКи всё равно никуда не деть.