– Вы у себя дома, госпожа… – договаривать Уиннифред не стала, видимо, не доверяя моей нынешней реакции. – В Оулленде, в имени вашей покойной матушки.
– Чего?
И тут меня накрыл истеричный смех, от которого я повалились на подушки, – это что, розыгрыш? Каз? Эй, Каз, выходи давай, глупая шутка, посмеялись и хватит!
– Госпожа Ален! – начала плакать девушка. – Пожалуйста, Ален, перестаньте.
Я не знала, как мне реагировать. Мозг продолжал отрицать происходящее, а реальность заставляла верить всему, что происходит вокруг: уж слишком правдоподобно сотрясалась эта Уиннифред. Ну и имечко, честное слово!
– Хорошо, хорошо, – встала я, оборачивая вокруг тела тяжеленное одеяло. Камни что ли в него засунули?
Спойлер: да! Представляете? Камушки, которые до этого грели на костре. Считалось, что мы, господа синих кровей, так быстрее согревались.
Я подсела на корточки, хотя скорее получилось, будто под тяжестью плюхнулась на гору ткани.
– Эй, – взяла я за руки девушку, – не плачь, все ок.
Она подняла на меня красные уже опухшие глаза. Вид у нее был ужасный: соломенные спутанные волосы, рыжие веснушки, светлые прозрачные глаза и вся в изношенной во въевшейся грязи одежде.
– С вами точно все в порядке? – тихо, вытирая сопли о рукав, спросила она. Да, элементарный этикет ей тоже не знаком, как я вижу.
– Ну как сказать, – улыбнулась я и попыталась вспомнить последнее, что видела до того, как попала сюда.
Мы с Зизи шли на уроки рисования в художку в Праге. Это был обычный ничем не примечательный день, дождливый по-осеннему и холодный из-за ветров. Помню, Зи рассказывала, как к ней вечером приставал Каз, с просьбой поговорить со мной. Я рассмеялась и сказала, пусть и дальше «страдает».
Урок прошел спокойно. Меня похвалил мистер Зильбер, хотя это скорее, потому что я всегда выгуливаю его собак за копейки, но этого мне хватает на перекусы.
Мы распрощались с Зизи в школы искусств, и я побежала домой. Квартиру я снимала недалеко от центра, на чердаке. Подрабатывая официанткой в Бордгеймс кафе Миплз энд Кофе мне на большее и не приходилось рассчитывать. Квартира-студия впритык была заполнена моим художественным творческим хламом и торопясь на вечернюю смену, я в очередной раз чуть не свернула ногу об угол дивана, что приходился одновременно и моей кроватью тоже, не говоря уже о том, что битый час искала фартук среди барахла и картин с набросками.