Поздно вечером, возвращаясь домой, он вдруг опять вспомнил утреннюю встречу и подумал: интересно, она сама снимала джинсы с колготками или же нетерпеливый любовник? Вряд ли муж… Она не похожа на замужнюю. А впрочем, бог с ней…
В бассейн они с женой ездили два раза в неделю, но лахудра с дворняжкой больше ни разу им на глаза не попалась.
Прошел месяц. Тимофей и Юля собирались на банкет по случаю десятилетия брака их близких друзей.
– Юль, мы опоздаем!
– Ну и что? Мы ж не в театр идем, ну опоздаем на четверть часа, большое дело!
– Ненавижу опаздывать!
– А я ненавижу приходить первой, как будто без ума спешу к праздничному столу!
– Что за чушь? – поморщился Тимофей.
Зазвонил телефон.
– Тим, возьми трубку!
– Алло!
– Тимошенька, как хорошо, что я тебя застала!
– Здравствуй, мамочка! Как там дела у Олега?
– Да я не пойму… Но ничего хорошего! Сынок, прошу тебя, приезжай!
– А что? Мама, что-то случилось?
– Да вроде нет, но он вдруг вчера потребовал, чтобы я непременно вызвала тебя. Говорит, у него к тебе какое-то очень важное дело и оно, разумеется, не терпит отлагательства.
– А о чем речь, не знаешь?
– Откуда же мне знать? Он уверяет, что ему нужен только ты…
– Ну, я не смогу так сразу… У меня масса дел… А он что, совсем плох?
– Врачи говорят, в лучшем случае месяц протянет… Тимочка, ты все-таки постарайся, он говорит, это очень-очень важно.
– Хорошо, я прилечу в пятницу вечером, раньше не получится.
– Что случилось? – спросила Юля.
– Да дядьке что-то в голову взбрело. Полечу, а то мало ли, может и умереть. Жалко, ему бы еще жить и жить. Такой мощный был мужик… И вдруг сердце…
– Видно, перенапряг он свое сердце. Тим, а давай я с тобой полечу! Все же два дня в Швейцарии, не так плохо! Ты с дядькой пообщаешься, а я подышу горным воздухом. А может, задержусь там немножко. Никогда не была в Швейцарии.
– Да ради бога! Хотя, по-моему, более скучного места просто нет. Знаешь, кажется Дюренматт говорил: в Швейцарии приятно родиться и умереть, а жить лучше в другом месте.
– Ну, Тимочка, пожалуйста!
– Да лети на здоровье! – улыбнулся Тимофей.
– И тебе там будет повеселей!