Да-да, именно так.
Потому что, фактически, наша мать нас продала.
Если быть точнее – подставила, чтобы спасти себя.
Еще до моего рождения она обокрала Дадиани, после – сбежала, а потом всю жизнь скрывалась, постоянно переезжая вместе с нами с места на место.
Но ровно год назад, в одну злополучную ночь, она заявилась к нам с билетами, уговаривая посетить родные края.
Шутка ли?
Летом, на курорт и без неё?
Мы с сестрами восприняли это как самый настоящий подарок судьбы и, предвкушая вкус свободы, тут же бросились к международному телепорту с билетами на руках.
Вот только оказалось что в России наш ковен уже очень давно ждали.
У телепорта выстроилась целая бригада полицейских, встречая нас с распростертыми объятиями.
Как нам сообщили позднее, все это произошло потому, что вампиры уже вышли на след нашей матери и ей срочно нужно было сбить их с хвоста.
Увы, связь ковена просто так не разорвешь.
Сделал один, а виноваты все. И плевать, что лично я тогда еще даже на свет не родилась.
Услышав обо всем по телефону, мамочка от души посмеялась, назвала наивными дурочками и сказала, что все, что украла, уже давно продала на черном рынке артефактов в Лондоне.
«Разбирайтесь сами, лапочки» – сказала тогда мама, попивая мохито под жарким средиземноморским солнцем.
Обидно, ей Богу.
И еще обидней от того, что вампир нам не верит и считает, что в нашей матери рано или поздно все -таки проснется материнский инстинкт.
Мы для него лишь наживка на рыбку куда серьезней – саму Офелию Мрак.
Только вот старик не учел, что спасать нас она точно не станет, раз уж собственноручно закинула в эту дыру.
– Как раз я знаю Офелию слишком хорошо…
Ну вот пожалуйста. Снова. Об этом я и говорила.
– И, прошу простить мою настойчивость, Айса, но если бы вы только знали о ключе, то уже не смогли бы оставаться такой равнодушной.
– Это что, такой ценный артефакт? – спросила без особого интереса.
Ключ.
Постоянно разговоры про какой-то ключ.
Официально нас осудили за кучу украденных безделушек, но в описи суда не было самого главного, того, что вампир одержимо искал до сих пор – некий ключ.