– Умоляю тебя, Иза! Пойдем вниз.
– Хорошо, хорошо. Не стоит так нервничать, дорогая! Сейчас я задам перцу этому наглецу!!!
С криками и воплями она стала шумно спускаться по деревянной витиеватой лестницы, которая прямо вела в сад. Зинаида спешила за ней. Ее возмущение не знало границ, душа требовала возмездия. В самом деле: какое хамство так себя вести! И все же она не ожидала, что Иза разразится таким яростным гневом. Казалось, сейчас от ее неистовства разверзнутся небеса. Зеваки потихоньку собирались к калитке, ожидая грандиозного скандала.
– Эй, дорогой! Ты почему сюда зашел, что ты там делаешь? – истошно бросила Иза в спину человеку, который продолжал невозмутимо срывать спелые плоды смоковницы.
Он неспешно повернул голову, стоя на вершине лестницы, и устремил вниз удивленный взгляд. Его растрепанные волосы озарял свет восходящего над деревьями солнца, отчего он походил на старенького, заспанного ангела. И тут случилось такое, что привело Зинаиду в полное недоумение. Иза вдруг принялась хохотать. И так же громко, всплескивая руками, как кричала минуту назад. Вслед за ней захохотал и обрыватель инжира. А потом и все, кто собрался у калитки. На смех из подвала вышел Ика.
– В чем дело? – спросил он смеящихся.
И сам был уже готов поддержать в этом компанию, ему, казалось, недоставало для этого самой малости, например, манящего движения указательного пальца. Любой ответ заставил бы его смеяться. Но такой, какой дала Иза, рассмешил его настолько сильно, что он принял самое живое участие в общей картине гомерического хохота, от которого содрогнулся тихий Хобби.
– Представляешь, Ика, наша уважаемая и любимая гостья взволнованно подошла ко мне и сказала, что злоумышленник рвет без разрешения наш инжир. Ну я, конечно, сперва подумала, что человек, раз рвет инжир, то ему очень надо. Пусть порвет, сколько надо и уходит. Но потом все же возмущение и меня захлестнуло с той же силой, что и нашу, дай ей Бог здоровья, долголетия, успехов во всем, Зинаиду. А это оказывается наш сосед Лизбар! Ты представляешь?!
И тут ее настиг новый всплеск хохота. Зинаида смотрела на это в недоумении.