– Прошу прощения, я Вас не заметил.
Из-под зонтика раздалось удивлённо-испуганное:
– И Вы меня простите, из-за этого дождя ничего не вижу. Я Вас не сильно ударила? – спросила хозяйка зонтика.
– Ну, вроде, всё целое, – с улыбкой ответил он. – Да что ж мы стоим, давайте-ка проходите.
С этими словами, он широко распахнул дверь, а она стала складывать свой зонт.
Пропустив её вперёд, он оглянулся назад и, убедившись, что больше никто не идёт следом, вошёл внутрь.
Она отряхивала капли воды с зонта, а повернувшись к нему, начала говорить:
– Вы уж меня простите за… Дима? – удивилась она.
– Лиза? – в свою очередь удивился он.
– Ты что здесь делаешь?
– Задам тебе тот же вопрос.
– Я первая… – начала она, но он перехватил разговор: – Здесь есть небольшой буфет и там очень вкусные кексы.
Она открыла рот, чтобы возразить, но Дима сказал:
– Серьёзно! Тебе точно понравятся.
Она ещё колебалась, но он, подхватив её под локоть, повёл куда-то длинным коридором.
– Слушай, я всё-таки хочу знать, что ты тут делаешь и почему ты в такой дождь в одной майке? Ещё скажи, что ты на велосипеде?
– Как всегда, – улыбнулся он, раскрывая дверь. – Нам сюда.
– Дима, здравствуйте. Вам как обычно? – спросила пышная буфетчица.
– Мария Сергеевна, я не один, так что, если вы будете любезны, то нам двойную порцию, – не переставая улыбаться, сказал он.
– Тогда располагайтесь. Сейчас приготовлю и принесу, – она включила чайник и стала колдовать над заварочным чайником.
– Так, я спрашиваю тебя ещё раз. Каким боком ты тут оказался?
– Я заскочил сюда к одному из знакомых. А ты что тут делаешь?
– Увидела на рекламном щите, что проводится десятидневка обследования на рак груди. Созвонилась и мне назначили на сегодня.
– Есть какие-то подозрения?
– Вроде бы нет, но всё же. К тому же бесплатно, – смущённо улыбнулась Лиза, – ты же знаешь, что с финансами у меня туговато.
– Не парься. Мы все живём в одной стране. У самого такое же положение.
В этот момент к ним подошла буфетчица, неся на разносе две пустые чашки, заварочник и большую тарелку с кексами, от которых моментально распространился такой одуряющий аромат, что Лизе пришлось сильнее прижать к себе свою сумочку, чтобы никто не услышал, как заурчал её живот.