– Что будем делать? – полувздох-полустон. Кажется, это кто-то из рекламщиков.
– Как что? – я сама невозмутимость. – Подарок выбирать, конечно же.
– Все в ауте, и только наша Никуся держит удар, – кривит идеально очерченные татуажем губы Ксения – личная помощница Крыски.
Она тоже не особо прыгает. Видимо, знает куда больше, чем все остальные. Но ей по статусу положено. К тому же, в нашем слоновнике она одна из тех, кто не очень поддаётся эмоциям.
Горячая эстонская девушка с медлительной грацией. Искусный факир – заклинательница змей. Манипулятор, что одним движением длинных, как посадочная полоса, нарощенных ресниц умеет отправлять в нокаут даже тяжеловесов в мире бизнеса.
Я пропускаю мимо ушей её выпад и ловко разношу печеньки и чашки с кофе-чаем, привычно уворачиваясь от похотливых мужских щупалец.
Пока народ занят пережёвыванием выпечки и новости дня, настаёт относительная тишина. Можно перевести дух, но, видимо, сегодняшний вулкан ещё не всю магму выплюнул.
Крыска, затянутая в умопомрачительное лайкровое платье, подчёркивающее все её изгибы и выпуклости, снова выныривает из небытия и, прижимая к себе кроваво-красный клатч, деловито стучит высоченными шпильками по ламинату. Десятки глаз следят, как несравненная Кристина Генриховна подходит к огромному, в полный рост зеркалу и, выудив из недр клатча помаду, любовно красит губы.
– Кштати, – небрежно бросает она, накладывая завершающий штрих, – мой будущий муж – иностранец. И я не просто выхожу замуж, а уезжаю на постоянное место жительство за границу. И поэтому… – Крыска делает абсолютно бесполезную театральную паузу: все и так застыли, забыв, как дышать и жевать. – А поэтому я продаю агентство!
Голос её полон оптимистического торжества, которое звучит фальшиво, как марш Мендельсона на похоронах. Если бы в офисе водились мухи, сейчас бы все оценили их трепетное жужжание.
Игнорируя всеобщее окаменение, Крыска одним махом вывалила остаток своей сногсшибающей новости:
– «Розовый Слон» переходит в надёжные мужские руки, к Драконову Дмитрию Ивановичу.
– Абзац, – это снова Серёга. Трагическим шёпотом. В абсолютной тишине его незатейливое словечко звучит, как взрыв.