Вот и Эдик, осознав, что жена не такая, какой он считал ее раньше, начал от нее отдаляться. Порой доходило до того, что она готова была предложить ему развестись. Все не могла решиться. Слова застревали в горле, когда она уже почти настроилась на серьезный разговор.
Смирившись с внутренними порывами, Альбина решила, что не стоит отказываться от своего тихого семейного счастья. Возможно, со временем ее супруг тоже поймет, что спокойная и размеренная жизнь вдвоем – это в разы лучше, чем яркие и слегка сумасшедшие отношения. Она решила плыть по течению и посмотреть, что из этого выйдет.
Супруги не успели обсудить многие важные вопросы до брака. Детей Эдуард больше не хотел. У него уже имелись две дочки. Алименты съедали большую часть его зарплаты.
Еще одного? Он бы просто не потянул. Зато Аля мечтала стать мамой. Гормонам не прикажешь успокоиться по мановению волшебной палочки.
В какой-то момент она поняла, что любит мужа, поэтому ей вполне хватит и этой любви. В конце концов, дети все равно вырастут и будут жить своей жизнью, а так с ней будет рядом любящий мужчина.
Она сама не заметила, как придумала для себя красивую сказку, а потом сама же и начала в нее верить. В этой сказке она была прекрасной принцессой, которой просто нужно дождаться своего тихого семейного счастья и наслаждаться тем, что она имеет. Не зря же все другие сказки заканчивались словами «И жили они долго и счастливо».
Она уже оказалась в своей сказке, причем не пришлось убивать драконов или воевать с соседними королевствами, чтобы обрести любовь. Никто не говорил, что все должно быть идеально.
Так прошло целых три года. Со стороны можно было бы сказать, что Аля и Эдик жили душа в душу, но стоило лишь заглянуть в их дом, чтоб иллюзия рассеялась, как дымка на ветру.
Муж приходил домой после работы и обычно только жаловался на то, как плохо прошел его день. Он был недоволен всем и вся.
Бывшие жены только и делали, что требовали денег на дочек, чем его сильно раздражали. Начальник все никак не мог оценить его по достоинству, и все лучшие проекты отдавал кому угодно только не ему.