Единственная для Свирепого (Алиса Франц) - страница 2

Размер шрифта
Интервал


Первое время я боялась каждого шороха и совсем никуда не выходила, страшилась, что он меня найдет. Но со временем расслабилась и поняла, что жизнь шла дальше.

Возможно, я преувеличила внимание состоятельного и жестокого миллиардера к своей персоне.

Скорее всего, он нашел себе другую красотку, более послушную и покладистую, которая жарко благодарила его за щедрость, роскошные подарки и оказанную честь.

Пусть рядом с ним будет другая, но не я. Не мы с малышом, подумала с тупой, ноющей болью груди. Я уже могла дышать без боли в легких, но иногда меня настигала тоска, как сегодня, и было сложно найти себе место.

Боль от потери накатывала, даже несмотря на радость от встречи с малышом.

Грусть напоминала о себе изредка, но сегодня она была особенно острой, жалящей, как ядовитый укус.

— Итак… Посмотрим, кто здесь у нас.

Я сосредоточилась на изображении ребеночка.

— Мальчик, — услышала вердикт врача. — У вас будет сыночек.

Сын. Наследник… Как когда-то хотел Алихан Махдаев!

На заднем фоне раздался звук. Как будто кто-то приоткрыл дверь.

Наверное, по ошибке заглянули?

Я лежала за перегородкой и не могла ничего видеть.

— Вы уверены? Это точно? У меня будет сын?

— Точнее не бывает! — прозвучал уверенный ответ. Алина, отметь в карте данные! — обратилась к медсестре врач.

— Можно мне еще немного на него посмотреть? — попросила я.

— Конечно, — согласилась врач. — Очередь сегодня на удивление не большая, можете немного полюбоваться на своего ребенка. Имя сыну уже выбрали?

— Выбрали, — прогремел мужской голос.

Прозвучало всего одного слово.

Но я буквально оцепенела, узнав говорящего.

Алихан Махдаев.

Это его голос — хриплый, низкий, полный рокочущих ноток.

Уверенность и власть в каждом звуке.

И нетерпение вперемешку с пьянящей радостью.

Этот коктейль эмоций не сулил мне ничего хорошего.

Ледяная капля сползла вниз по виску, я сильно занервничала, но не смогла пошевелиться.

Через секунду за ширму заглянул он — отец моего сына, мужчина, по которому я втайне грезила ночами и ревела в подушку.

Все могло быть иначе, но случившегося теперь не вернуть.