– Что же теперь делать?! – причитала Эмма.
– Мы не можем освободить дом, – возмущалась миссис Тайлер. – Как же дети?!
– А что нам еще остается? – нервничал мистер Браун. – Строить баррикады?
– Да хоть бы и баррикады! – рыдала миссис Норрис. – Как я могу покинуть этот дом?! Здесь все мое! Здесь даже моя память…
Карл оторвался от меня и пошел к матери. Он крепко обнял ее, и его глаза тоже немного намокли, наверное, потому, что он не мог выносить ее слез:
– Не надо, мама… Что ты, жизнь не заканчивается…
– Потеряв дом, я потеряю все!…
– А как быть мне? – спрашивала Кейт. – Я буду рожать на улице?
Мистер Смит пытался ее успокоить словами, что нервы повредят ребенку. Мое сердце разрывалось. Я ненавидела всю Англию за такие законы.
– Элизабет, Питер, – обратился к нам Карл. – Вы же копались в этих правилах, неужели ничего не нашли?
Я помотала головой.
– Нужно вернуть долг, – сказал Питер, – это единственный выход. А строить баррикады – по меньшей мере глупо. Нас за это могут посадить. За сколько мы задолжали?
– За полгода, – ответила миссис Норрис. – Сумма непостижимая.
– Какой толк от выплаты долгов? – спросила мать Питера. – Мы влезем в новые, и все начнется заново.
– Ваша правда, – согласился мистер Браун.
Молчание. Оно заставило многих вздрогнуть. Нас спас Питер. Ведь он работал на отличного адвоката и много знал.
– Сумма налога на недвижимость заметно сократится, если…
– Что – если? – нервно спросил Карл.
Питер задумчиво нахмурил брови и продолжил:
– Насколько я понимаю, земля, на которой стоит дом, не принадлежит вам, миссис Норрис?
Та кивнула.
– Потому налог настолько большой, – сделал вывод Питер. – Если бы земля принадлежала частному лицу, все было бы гораздо дешевле.
– То есть надо выкупить землю? – спросила Салли.
– Да. Тогда месячная плата за дом будет меньше. И я думаю, мы спокойно ее потянем.
– Давайте так и сделаем! – воскликнула Кейт.
– Все куда сложнее, – возразил Питер. – Если мы не можем даже заплатить полугодовалый долг, то земля нам точно не по карману. К тому же после покупки земли долг все равно придется вернуть.
– Но лучше этой перспективы у нас нет ничего, – подытожил Карл.