Звук
шагов, скрадываемый толстым ковром.
Молчание.
-
Так-так-так! – Высокий шатен обошел
преграду и присел, пытаясь заглянуть
под стол, где в жутко неудобной позе
спиной к нему скрючилась я.
Почему
я решила, что высокий? Ну, просто, присев,
он вынужден был еще и сильно согнуться,
чтобы рассмотреть меня.
Пространство
в укрытии не позволяло развернуться
целиком, а только повернуть голову. Вот
так, сидя на корточках на дико высоких
каблуках, заставлявших коленки упираться
в подбородок, а свод стопы выгибаться
под немыслимым углом, чуть ли не свернув
голову, я и попыталась оценить ситуацию,
в которой оказалась.
Оценить
мешала боль в ногах и шее, поэтому я
сделала попытку вылезти. Это тоже не
удалось.
Я
раздраженно вздохнула, а незнакомец
протянул руку:
-
Позвольте помочь?
-
Не стоит, - буркнула, плюнув на приличия
и поменяв позу.
С
корточек переместилась на коленки и
включила реверс, успев заметить, как
удивленно вскинул бровь мужчина. Я
честно пыталась не думать, как выгляжу
в экстремально короткой мини-юбке,
пятясь пятой точкой вперед – или назад?
– пока не вылезла полностью.
Вновь
отвергнув попытку помочь, выпрямилась
и поймала откровенно оценивающий мужской
взгляд. Он пробежался от кончиков ботфорт
на шпильке, задев стройные ноги, бедра,
обтянутые кусочком джинсовой ткани, и
остановился на груди, тоже не сильно
спрятанной. Нет, блузки с декольте в
моем гардеробе не нашлось, поэтому мы
с Крис решили ограничиться сильно
обтягивающей футболкой с какой-то пошлой
блестящей надписью.
Вообще,
собирая меня «на дело», младшая сестра
пожертвовала частью своего гардероба.
По ее мнению, для успеха мероприятия я
должна слиться с обстановкой. А именно
так вульгарно и должна выглядеть
посетительница стрип-клуба. Я вообще
сильно удивлялась, что на вешалках в ее
шкафу водятся такие вещи. Мне ее вкус в
одежде всегда казался приемлемым. Или
все дело в сочетании? Мы старались
выбрать все самое-самое. А именно –
самое кричащее, самое обтягивающее,
самое короткое.
Как
выяснилось, о ночной жизни и ее участниках,
а тем более о моде, мы с ней знали
катастрофически мало. И ладно я –
преподаватель вуза, хоть и молодой, но
все же… А она – 20-летняя студентка,
должна бы разбираться в современных
трендах. Однако, как выяснилось, не
разбиралась, превратив меня в нечто
а-ля проститутка из девяностых.