Вздохнув, я зашарила рукой по столу, пытаясь найти свой телефон. Глаза пока еще плохо различали предметы в густом вечернем сумраке, но мозг уже подсказывал, что мобильник остался на кухне. Сейчас схожу и поищу в сети телефон диспетчерской или чего-то в этом роде, позвоню хоть да узнаю, долго ли мне без света сидеть.
Я встала с компьютерного кресла, почувствовав, как сильно затекли мои ноги, — дурацкая привычка сидеть скрючившись. Дошла до кухни, взяла телефон, отметив, что заряда аккумулятора еще чуть больше половины, и вернулась в свою комнату.
Ой-ей-ей!
В полутьме я зацепила ногой угол массивного дивана и грохнулась на пол, едва не вскрикнув от боли. Изумилась: руки ощущали вовсе не привычный мне гладкий линолеум, а какой-то камень, плитку, что ли…
Я встала, и у меня лопатки свело: куда делась моя комната? Галлюцинации? Так я же ударилась ногой, а не головой! Ушибленные пальцы ощутимо болели, но, может, я действительно ударилась, потеряла сознание и теперь вижу это темное, мрачное место, вроде пещеры, если бывают пещеры с таким ровным полом?
Или все еще проще — я уснула за работой? Честно говоря, не удивлюсь: последние три дня я очень сильно недосыпала, работая по ночам. И у меня бывают очень реалистичные сны: проснешься и ищешь вещи из сна или вспоминаешь события, которые как будто произошли вот только что.
Пока других версий у меня не придумалось, я решила остановиться на последней.
Телефон нашарить не удалось. Оглядевшись, я увидела неяркий свет. Ага, надо же, это коридорчик. Ну, поскольку других не видно, пойдем туда. Надеюсь, что это все-таки сон, и ничего страшного впереди меня не ожидает.
Коридорчик вывел меня в просторную комнату, освещенную факелами, висящими на стенах, отделанных под камень. В центре комнаты стояла огромная кровать, каких, наверное, и в отелях для молодоженов не бывает, а на кровати…
А-А-А-А-А-А!!!
А на кровати лежал в сексапильной позе, на боку, подперев рукой голову, очень привлекательный мужик — с черными как смоль вьющимися волосами, ниспадающими на обнаженную грудь, с гибким и мускулистым телом, которое казалось золотистым в этом факельно-романтичном освещении.