– И сам сбегал в лавку Милашки Сьюзи за этим безвкусным сердечком, – огрызнулся Салли, после чего заставил футболистов сдвинуть крышку, вытащил оттуда открытку и взмахнул ею над головой. – Сейчас же отнесу это декану Лоусон, она быстро вычислит шутника по энергетическим следам.
– И заставит его жениться на Тейт вместо Макграта, – продолжил Уилл. – Раз тот не может.
– Но очень, очень хочет… – поддержали его из толпы.
У меня бежали зеленые круги перед глазами, а кулаки сжались так сильно, что ногти врезались в ладонь.
– Харпер, дыши, – попыталась успокоить меня Ани. – Они просто придурки, на которых не стоит обращать внимание. Будешь игнорировать – сами заткнутся.
Не заткнутся. Я уже пять лет проверяю теорию подруги и успела убедиться – это полная чушь. Если ты однажды совершил глупость – она будет преследовать тебя вечно. На моем счету глупостей было предостаточно, а самая главная – поступление на факультет боевой магии, традиционно самый элитный и закрытый из всех. И вдруг здесь оказывается Харпер Тейт – девушка-недоразумение, получившая место благодаря веслу.
– Ну, если наш основатель смог сбегать за открыткой, то вдруг и с женитьбой получится? – поддержала дружка Кларисса, наша звезда факультета. – Ему поможет сила любви! Послушайте, как очаровательно звучит: «Моей милой Харпер».
И пока магистр Салли разворачивался, чтобы образумить Клариссу, я выхватила из его рук открытку и порвала ее на мелкие части, вызвав новый приступ хохота у одногруппников.
– Тейт, приличные девушки не разбрасываются открытками на Любоведень! – покачал головой Уилл. – Тем более единственной откр…
Его губы еще заканчивали произносить фразу, когда я взревела, призвала всю доступную магию, чтобы проломить защиту академии, и набросилась на этого холеного красавчика. От нахлынувшего зеленого огня Уилл скорчился на полу, но лыбиться не перестал, а на меня сразу же налетели бесплотные стражи, скрутили и лишили магии.
– Наказаны! – рявкнул Салли. – Оба!
* * *
Ради праздника украсили даже комнату для наказаний. И сейчас вместо успокоения она дико раздражала меня развешанными повсюду сердечками, цветочками и светящимися шарами. Ненавистный Любоведень, будто насмехаясь надо мной, нашептывал: «Погляди, у всех есть личная жизнь и романтика. У всех, кроме тебя!».