- Да подлатаюсь, - отмахнулся я и перевел разговор туда, где были только дела. - Что там у нас с тобой?
***
В двери клиники я входил в восьмом часу вечера, уверенный в том, что моего визита дождутся. Валентина Никифоровна, которую я не сразу припомнил сегодня, внушала мне уверенность, что уж она-то разберется со всем, даже если вдруг у меня обнаружат что-то смертельное.
- Андрей Михайлович, пройдемте, - улыбнулась мне во все тридцать два белоснежных фарфоровых зуба девушка, которой больше бы подошло блистать на подиумах. - Валентина Никифоровна вас ждет.
А ведь я знавал и другую сторону жизни, когда в государственных поликлиниках все пихались локтями для того, чтобы получить номерок, и орали друг на друга благим матом. Как хорошо, что теперь это было в прошлом.
Врач встретила меня улыбкой, что я счел хорошим предзнаменованием. Может, никакой онкологии и не было, если уж так посудить. Хотя, эти эскулапы, если заплатить им денег, готовы были объявить даже самый безнадежный диагноз тоном, которым грешников заманивают в рай.
- Андрей Михайлович, нам пришли результаты ваших анализов, - начала Валентина Никифоровна, опуская взгляд на мою карточку, когда я расположился напротив.
- И? - вот и все, что я спросил.
- Гемоглобин в норме, все остальные показатели тоже.
Она замялась, и тут меня прошиб холодный пот. Захотелось встать и хорошенько встряхнуть врачиху, чтобы не тратила мое время на все эти трагические театральные паузы. Если уж у меня какое-нибудь дерьмо, я хочу уже сегодня приступить к лечению.
- Так что там? - поторопил я ее, начиная злиться.
- Скажите, у вас есть дети? - подняла она на меня взгляд.
Что, бл*дь? Какие-такие дети? И причем вообще тут они? Врачиха намекает, что мне нужно кому-то передать свои дела?
- Если вы изучали мою карточку, должны знать, что детей у меня нет, - мрачно озвучил я очевидное.
- Я понимаю. - Она откинулась на спинку стула, сняла очки и протерла их салфеткой. - Просто люди вроде вас не всегда готовы признаться в отцовстве. А дело, которое мы сейчас с вами обсудим, весьма серьезное.