- Точно! Я тебя обидел, вел себя как мудак, знаю. Так что, придешь? - кладет руку на колено, слегка сжимая. - В этот раз обойдемся без рукоприкладства? - смотрит на свои пальцы, нагло устроившиеся на моей ножке, провокационно подбираясь к краю красной юбочки.
- Если так твой спермотоксикоз уймется, и не будет побуждать тебя ко мне клеиться, то это жертва во имя большой цели!
- Какая ты у меня гуманная, - все же прижимает меня к себе, - я соскучился, готов каяться, повиноваться и сделать все, что ты захочешь.
- Я хочу, чтобы ты ушел, - дышу в его плечо.
- Кроме этого, - подмигивает, немного отстраняя меня от себя.
- Уйди, не трогай меня! - начинаю вырываться.
- Тихо, - сжимает очень крепко, - прости, слышишь, прости меня, - смотрит прямо в глаза, или даже в душу, - так было нужно, Марина. И ты это знаешь, - сжимает мои плечи, продолжая объяснять медленно, вдумчиво, - я никогда не хотел делать тебе больно. Слышишь?
- Нет, я говорила, я предупреждала, уходи! – отрицательно мотаю головой. - Теперь уходи, теперь я не хочу тебя видеть! Не хочу. Ты мог сделать все иначе, мог сказать мне ночью, тем утром, мог поступить хорошо, мог не причинять боль.
Он сжимает меня крепче и, стащив с подоконника, бросает на кровать. Я слышу снаружи бабушкин голос за дверью, она материт нас обоих.
- Выслушай меня!
Я подаюсь вперед, но Сашка толкает меня обратно, упираясь ладонью в мою грудь.
- Не хочу, уходи, - пытаюсь до него дотянуться, чтобы ударить.
Доронин ухмыляется, окольцовывая мои запястья, сжимает их своими ладонями и рывком тянет меня на себя.
- Просто пойми, так было нужно, - прикрывает глаза, - Марин, я не урод, и ты это знаешь. Прости меня, пожалуйста, - говорит так, словно я психически нездорова.
- Я поняла, - киваю, - поняла. Теперь уходи.
- Мариша, - морщится, как от боли, - прекрати устраивать истерику.
- То есть я еще и истеричка? Спасибо.
Доронин смотрит на меня долго и очень внимательно, у него такой взгляд, что я начинаю чувствовать себя неуютно.
- Не трогай меня, - шепчу, прекрасно понимая, что за всем этим последует.
Но разве ему есть дело до того, что я сказала? Он опоясывает одной рукой мою талию и фиксирует ладонью мою шею, не давая отвернуться.