– Приветствую, Владислава Викторовна, – громко здоровается со мной этот неплохо сохранившийся для своих пятидесяти лет мужчина.
– Приветствую, Павел Иванович, – киваю в ответ, а сама остервенело вытираю руку о свой пиджак.
– Что-то вы сегодня рано. Даже удивительно видеть вас дома, когда ещё светло на улице, – улыбается он.
Хороший мужчина. Обеспеченный. И детей вырастил, и жену молодую нашёл. Жаль только, шалашовка оказалась.
– Да, решила сделать сюрприз мужу, – отвечаю, открывая дверь машины, – но сюрприз сделали мне.
– Влада, у вас всё в порядке? – и так становится противно от его участи.
На языке так и крутится сказать, что нет, и у него тоже. Но это не моя семья и не моя жизнь. Мне бы со своей разобраться теперь.
– Нет, но это уже совершенно другая история, – отвечаю я. – Хорошего вечера вам, – киваю и, усевшись в машину, трогаюсь с места.
Ну что, Владислава Золотова, поздравляю тебя, ты окончательно подтвердила свой статус ущербной женщины.
– Марс, приём, я Юпитер, – перед глазами щёлкают пальчики с идеальным красным маникюром. – И долго ты здесь сидишь?
Поворачиваю голову и смотрю на сидящую рядом подругу. Дуся, как всегда, идеальная. Прическа, макияж, образ. Она всегда такая, будто только вышла из салона красоты. И я уже даже не помню, как мы подружились, с рождения, наверно. Да так и остались две подружки – Дуся и Владуся.
– Владуся, если ты сейчас не откроешь свой прекрасный ротик и не скажешь, что с тобой, я скорую вызову, – строго говорит Дуся, а я боюсь говорить.
Поднимаю руку и смотрю на часы. Половина одиннадцатого ночи, а приехала я сюда в пять. Только сейчас понимаю, что у меня затекло всё тело, а на улице уже темно.
– Владуся, – Дуся снова зовёт меня, а у меня даже губы не размыкаются. – Всё. Я звоню Вале. Пусть приезжает за тобой.
– Нет, – хриплю я севшим голосом. – Вале не до меня сейчас.
Дуся протягивает мне стаканчик с холодным чаем. Делаю несколько жадных глотков и чувствую, как к горлу подступают рыдания.
– А чем же занят твой ненаглядный? – спрашивает Дуся, заглядывая мне в глаза.
– Трахается, – отвечаю и, закрыв лицо руками, тихо всхлипываю.