- Папа! - кинулась туда, в кровь царапая руки, раздвигая ветки. Продралась на небольшую полянку. Он был там... Луна безразлично освещала своим бледным светом мертвое тело с разорванным горлом.
Зажав себе рот рукой, я отступила назад, но ветка-предательница хрустнула под ногой, выдавая мое присутствие на поляне. Рядом с распростертым телом моего отца стояло чудовище. Огромный мохнатый черный волк. Он обернулся ко мне, его морда оказалась испачкана кровью. Зверь зарычал и двинулся ко мне, оголяя белые, слегка загнутые клыки. В желтых глазах отражалась луна, но в них я видела лишь свою смерть.
- НЕТ!!!
Я подскочила в кровати, дико озираясь по сторонам. Сердце бешено колотилось в груди, а щеки заливали потоки слез.
- Джессика! - перепуганная мама заглянула в комнату, как всегда, встревоженная моим криком, - Что случилось?
Она присела на край кровати и обняла меня.
- Снова кошмар? - мама участливо заглянула в глаза.
Я лишь кивнула. Ну как объяснить, что один и тот же сон преследует меня вот уже пять лет, каждый раз возвращая меня вновь и вновь в ту ночь, когда погиб мой отец. Мама посмотрела на меня большими голубыми глазами, в которых плескалась боль. В ту страшную ночь я потеряла папу, а она лишилась любимого мужа. Но она не видела, что с ним произошло на самом деле. Его смерть списали на последствия аварии, а страшные раны на горле объяснили тем, что в лесах водятся дикие животные, которые запросто могли обглодать труп человека. Разумеется, я рассказала о том, как все произошло, но мне никто не поверил. По официальной версии полиции папа уснул за рулем, врезался в дерево и погиб на месте. Из машины его вытащил медведь и утащил в кусты. Меня не тронул, потому что я была без сознания, но на мне не было крови, вот и не привлекла внимание хищника.
- Повезло, тебе девочка, - говорили тогда мне.
А вот я в этом не была уверена. Вот уже целых пять лет я видела события той ночи во сне...
- Я, наверное, устала просто, - пожала я плечами. Не хотела пугать маму. Она слишком тяжело переживала смерть отца, но за меня она переживала сильнее. Я не могла, просто не имела права пугать ее еще больше.