– Бублик, а что ты не встречаешь мамочку? – спрашиваю ласково я у пёсика, но он даже не ведёт головой в мою сторону. Очень подозрительно. Может быть, он выследил кого-то?
Я тихо-тихо подхожу к нему, чтобы проверить, что же так заинтересовало моего Бублика, и тоже заглядываю в узкую щёлочку двери в нашу спальню. Проходит пару секунд, пока мои глаза привыкают к царящему в комнате полумраку. И мне не открывается прекрасная картина: молочно-белые упруго подрагивающие булки ягодиц, полной луной сверкающие в темноте спальни. Да что это такое, мать его? Я вглядываюсь получше, и точно не признаю эту мужскую задницу! Могу сказать с полной уверенностью, что она мне незнакома!
Кто-то забрался в нашу спальню и кого-то там усиленно дрючит? Но кого? Я уже раздумываю над тем, чтобы отправиться на кухню за огромным ножом и начать звонить в полицию, как до меня доносится ничем не сдерживаемый стон:
– О, Рудик, ты просто Бог, пупсик!
Стон. Моего. Мужа.
Хотя стоп, возможно, мне померещилось. После долгого трудового дня. Сто лет не была в отпуске. Всякое может послышаться.
Но нет. Не послышалось.
«Пупсик» отвечает, не сбавляя своего зубодробительного ритма:
– О, Стасик, обожаю тебя!
И я в шоке смотрю на своего Бублика.
– Ты знал? – в ужасе шепчу я своему верному пёсику. И он лишь виновато молчит в ответ.
Стасик, пупсик, Рудик. Теперь я понимаю, что сверкающая девственной белизной лунная задница принадлежит Рудольфу – коллеге моего мужа по работе. Это я так всегда думала, что просто коллеге и приятелю, а оказывается, не совсем… Точнее, однозначно не просто коллеге!
– Ах, моя сладкая попка, – хрипит в экстазе Рудик, продолжая шлифовать моего мужа, пока я, покачиваясь, как тонкая осинка на ветру, стою в коридоре и не смею даже пикнуть от шока и неожиданности…
И сейчас перед моим мысленным взором проносится вся моя жизнь: блин, лучше бы, наверное, чтобы мой Стасик смотрел на других баб?! Так? Или хрен редьки не слаще?! Что мне теперь делать и как жить дальше? После всего увиденного?
– Да, да, я сейчас кончу! – орёт под Рудиком мой муж, и я затыкаю уши, чтобы не слышать их синхронные стоны, сопровождаемые звонкими шлепками. Моя заветная бутылка выпадает из рук и катится с громким пушечным грохотом по полу, а мой Бублик, словно наконец-то проснувшись от своего оцепенения, с громким лаем бежит вслед за ней.