– Сколько он здесь? Что-то не внушает доверия, – доносился шёпот заблудших за спиной проводника, которых тот отлично слышал.
– Говорят около шестидесяти лет.
– Ага, а я тогда здесь сотню!
– Думаете, он вас не слышит, идиоты? – зашипела единственная в отряде женщина.
– Да плевать, – фыркнул парнишка лет восемнадцати. – Всё равно враньё.
– Не веришь? – усмехнулся мужчина постарше, шагающий в обнимку с дробовиком. – Говорят, его скоро к древним можно будет отнести. Эдак лет через двадцать. Но с такими перспективами, зуб даю, ооочень скоро наш проводничёк не только идеальным заблудшим будет, но ещё и древним станет, как вон тот пень.
– Говорят, он пол Лимба обошел, прежде чем в Лютом городе засел.
– Ага, и говорят, типа бежал от чего-то.
– Или от кого-то.
– А ещё говорят, что он якобы с Лимбом общаться умеет, в это тоже поверите?
– Может и так, кто знает, как далеко у него за столько лет крыша уехала,– хмыкнул мужчина, поглаживая ствол дробовика.
– А ещё говорят, что у него символ «красного солнца» есть. На всю спину! – поиграл бровями парнишка. – Ещё и странный какой-то, что-то вроде на красную спираль похожее.
– Не мели чушь, сопляк! – загоготал мужчина с редкой бородкой, так что смех эхом прокатился по тесной улочке. – Это всё байки торговцев-кочевников про заблудших «поцелованных смертью». Или «помеченных смертью», один чёрт – враньё всё! Никто не может уйти из Лимба, вернуться к жизни, а потом попасть сюда снова. А если бы такие и были, на них клеймо вечного неудачника ставить надо, а не символ «спиралевидного солнца».
Мужчина с дробовиком вопросительно уставился на собеседника:
– То есть… в символ «спиралевидного солнца» ты всё же веришь?
– Не знаю, – фыркнул мужчина с бородкой. – Лично не видел. Но если он и существует, то точно не как награда для дважды залётных в Лимб пташек. Не много ли чести?
– А может у него и спросим, раз вы и так тут никого не стесняетесь? – вновь зашипела женщина, поглядывая на широкую спину игнорирующего их разговор проводника.
– Почему бы и нет? – хмыкнул мужчина с бородкой. – Эй, проводник, сколько ты здесь?!