Где я? Как здесь оказалась? Сколько километров до первого жилья? Одни вопросы, на которые нет ответов.
Зябко повожу плечами, унимаю дрожь и вскидываю голову. Смотрю прямо в глаза врагу.
— До чего я допрыгалась?
— Хотела получить меня? Пожалуйста! — Колесников широко разводит руки. — Я весь к твоим услугам.
— Зачем ты мне нужен? — выдавливаю из себя и снова с тоской оглядываюсь.
— Ах, не н-у-у-у-жен! — тянет он. — Тогда почему преследовала меня?
— Я не преследовала. Просто хотела взять интервью. Издательское задание…
— И? Вот он, я! Ты меня получила. Пользуйся, — кривая усмешка искажает лицо Богдана, превращая его в маску злобного паяца. — Спрашивай, на все вопросы отвечу. Хочешь знать о моей семье?
— Н-нет.
— Правильно, папарацци. Все, что нужно, уже написали задолго до тебя. Мой папаша — олигарх, владелец дворцов, заводов и параходов.
— Сейчас пароходов нет! — вырывается у меня.
На всякий случай делаю шаг назад: там замечаю лестницу на второй этаж, можно попробовать спрятаться наверху.
— Ути-пути! Девочка грамотная у нас, — радостно аплодирует Богдан. — А еще в девяностые отец сидел в тюрьме.
Мой глаз дергается, этот факт я не знала, но пересиливаю себя и фыркаю:
— А мне, какое дело?
— И правда. Семейных тайн больше нет. Вы, папарацци, уже каждую мелочь разведали и разнесли по всему миру, приправив густым соусом вранья.
— Мне не нужна твоя семья.
— Тогда что ты хочешь узнать? Не купил ли мне батя место в команде?
— Ясно, что не купил.
— Неужели ясно? Да, бегаю по полю только я, двойника нет. И мячи забиваю тоже. И звание лучшего бомбардира сезона за красивые глаза не дают.
Он начинает расстегиваеть рубашку, медленно, словно на подиуме, пуговицу за пуговицей. Я с ужасом смотрю на длинные пальцы, на голую грудь, все больше появляющуюся в просвете, на первые кубики живота, и невольно сглатываю.
— Ты что делаешь? — сиплым голосом спрашиваю его, борясь с просыпающейся паникой.
— Глаза раскрой! Раздеваюсь. Можешь даже икроножные мышцы проверить на предмет качества тренировки.
Протяжный вой проносится над лесом, с деревьев шумно срывается стая ворон, я вскрикиваю и сжимаюсь.