– Ты ждешь меня… Ах, какая умница! – шепнула она.
– Я хотел помочь вам подняться.
– Вот и помоги! – и она внезапно прильнула к нему всем телом…
Тело её было таким же горячим, как и её руки, – и у него поплыло в голове…
– Ну, что же ты?.. Помоги мне взобраться на эту… уж-ж-асную полку!
Он помог ей, затем бесшумно одним прыжком взобрался на свою полку и замер, пытаясь успокоиться и уснуть. Ничего не выходило. Неодолимая сила тянула его туда, к ней…
Свет в вагоне выключили, стало совсем темно, но он разглядел её руку, потянувшуюся к нему. Дрожь прошла волной по всему его телу. Он схватил её ладонь, и она потянула его к себе. Ловким кошачьим движением он тут же оказался на её полке…
Всё остальное было, как в огне. Её горячее гибкое тело он не мог оставить. Ночь напролёт он шептал ей нежные слова, целовал её глаза, губы, крепкие маленькие груди и любил, любил её хрупкое, нежно пахнущее сладким дурманом тело. Непостижимо, но он не замечал в сплошном экстазе, как мешала ему багажная полка, заставляя буквально слиться с этой ставшей сразу ему навсегда близкой женщиной. Лишь под утро, когда зашевелились пассажиры, он с трудом оторвался от неё и осторожно перебрался к себе…
Проснулся он от резкого толчка поезда и сразу взглянул на её полку. Она была пуста. Внизу пассажиры о чем-то горячо спорили; в окно купе светило солнце. Но он ничего не замечал. Он искал глазами её… но её не было и внизу. Тут он увидел на краю своей подушки маленький свёрнутый листок. Он схватил его, развернул. В нём ровным красивым почерком было написано: «Спасибо тебе, милый мальчик, за счастье, которое я впервые ощутила. Прощай. Целую. Лара».
Он заметался по вагону, как зверь в клетке, скрипя зубами и издавая какие-то нечленораздельные звуки. Узнал у проводника, где она вышла. Потом долго стоял в тамбуре, глядя невидящими глазами в окно. На первой же остановке он сошёл с поезда.
2
Проводник сказал ему, что она, «эта дамочка, вся из себя», сошла в Омске, и её встречал высокий крепкий мужик, хорошо одетый, в темно-сером костюме. «Похоже… из тех», – добавил он, показывая большим пальцем куда-то в сторону.