Я был обескуражен. Это что было? Разве так себя должна вести мать, по отношению к своему ребенку?
– Титов, твое лицо и так уже вытянулось достаточно. Больше не надо. А то кожа треснет. И не смотри на меня так. Да, я устала. Мне надоело возиться ночи напролет с орущим младенцем, – я смотрю жене в глаза и вижу в них полное равнодушие.
– Не ожидал от тебя такого Марин, – вцепился в руль, до хруста в суставах.
– А мне кажется, что ты врешь самому себе. Я не раз давала тебе понять, что не горю желанием рожать детей. Ты же знаешь, что для меня ребенок – это обуза…
– Замолчи, – рычу сквозь зубы.
– Я – хочу быть полезной тем, кого люди выкидывают на помойку. Я хочу чтобы не страдали животные. А девочка, – она мазнула взглядом по люльке в которой лежала малышка, – меня свяжет по рукам и ногам, – с досадой закончила жена.
– Господи, Марина! Ты головой там случаной не где не трахнулась? – понижаю голос до угрожающего рычания.
– Вот ты весь такой, Титов! В первую очередь о себе заботишься и о своем комфорте. А как же я? – Марина повернулась ко мне всем корпусом.
– Ты стала матерью, черт бы тебя побрал! О каких животных ты ведешь речь? Ты лучше о собственном ребенке позаботься, дура!
– Не оскорбляй меня, Титов, – у Марины от напряжения задрожала нижняя губа, – не смей мне говорить про ребенка. Ты хоть знаешь через что я прошла? Знаешь как это больно, когда это маленькое чудовище разрывает тебя на части, пытаясь вылезти на свет? Нет, ты не знаешь! – голос Марины дрожит и в некоторых словах срывается на крик.
Такими темпами недалеко и до истерики.
– Мариш, – отрываю руку от руля и кладу жене на колено, поглаживаю, – я прошу успокойся. Дорога ужасно сложная. Давай дома обо всем поговорим. Я тебе обещаю, что мы найдем компромисс. Договоримся, – я вижу, что жена на взводе и продолжать с ней разговор ни к чему. Он все равно зайдет в тупик.
– Ты меня затыкаешь? Снова! Не хочешь слушать правду? – взвизгнула истерично жена.
Следом, салон автомобиля сотряс детский плач.
– Довольна?! – смотрю на жену в упор. Придушить ее хочется.
– Иди ты к черту, – отвечает Марина и усаживается на свое место.