Где – то рядом всхлипнул Юто и упал с рассечённой грудью. Она даже не успела пробиться к нему – всё пространство между ними заполонили атакующие враги.
Девушка всё также размеренно рубила головы и конечности, вспарывала животы, рассекала вдоль и поперёк. Она уже почти ничего не видела и не понимала, но продолжала сражаться.
Последнее, что она услышала, был зов Мари, искавшей её – из последних сил попыталась ответить, но из горла вырвался только сип, ноги подкосились, и опустилась темнота и тишина.
Очнулась она от стука колёс и толчков на неровной дороге. Её везли в кибитке, очень грязной и вонючей, с голым полом и несколькими крюками. Из щелей не пробивалось ни лучика света, и поэтому решила, что стояла ночь.
Ещё плохо соображая, она попыталась освободиться и ощутила острую боль в левом боку. Руки и ноги были стянуты кожаными ремнями и привязаны к крюкам. Со стороны донёсся хриплый стон Юто.
«Значит он жив!» – обрадовалась Мико и тихонько позвала его. Не получив ответа, она изо всех сил дёрнула крюк, к которому были привязаны её руки, и вырвала его! Правда, освободившись, едва не потеряла сознание от боли.
Схватившись рукой за бок, она с удивлением нащупала рукоятку ножа. Выдернув его из раны и поднеся к глазам, она удивилась ещё больше.
«Это ведь нож Юто! Как он сюда попал?!…» и, спохватившись, разрезала ремни на ногах и те, что стягивали друга. Он на секунду пришёл в сознание, осмотрелся беспомощно и снова закрыл глаза.
На рассвете, проснувшись, она сначала занялась раной Юто, потом скинула кимоно и вдоволь наплескалась в ледяной воде, даже поймала нескольких рыбёшек.
Когда парень открыл глаза, она улыбнулась и сказала:
– Я поймала немного рыбы – тебе нужно поесть…
Пока он ел, Мико смотрела на воду, сидя спиной к нему. Ни один из них за всё время не проронил ни слова.
Наконец, девушка повернулась к нему и попросила:
– Юто… Сыграй мне…
Он достал флейту и заиграл тихую и грустную мелодию – Акеми подпевала ему, но внезапно заплакала и отвернулась…
– Что-то не так, Ми?
Она резко повернулась и огрызнулась:
– Всё не так, с тех пор, как мы ввязались в эту свару!