Воодушевив себя, я мягко продолжила прощупывать почву:
— Уже рассматривали какие-то варианты проведения? Может, есть пожелания?
— Надеялась, что вы нам предложите что-нибудь интересное, — с азартом посмотрела на меня блондинка.
И снова стало не по себе. Почувствовала себя кроликом перед удавом. Настолько пристальным оказался взгляд девушки. Она как будто не просто смотрела, а залезала под кожу в самую душу. Невольно захотелось отстраниться. И я даже нашла благородный повод для этого.
— Конечно! — с готовностью ответила я и направилась к двери, где оставила еще одну сумку с частью каталогов. — У нас море вариантов: от традиционных с тамадой и конкурсами, до европейских тематических вечеринок. Уверена, мы сможем с вами подобрать что-то под ваш вкус.
— Откуда ты? — внезапно раздался мужской голос мне в спину.
Я недоуменно обернулась, но после вежливо улыбнулась и ответила:
— Я на протяжении двадцати лет живу в Москве.
Не спорю, что у меня очень специфическая внешность для коренной москвички. Раскосые глаза и темные жесткие волосы выдавали во мне азиатку. Но это совершенно не значило, что я не местная. У нас многонациональная страна!
— Хорошо, а где ты жила раньше? — мягко уточнила Аврора.
— Я… — вякнула и на мгновение задумалась.
Сначала хотела признаться, что не помню своего детства до четырнадцати лет, но тут же посчитала эту информацию излишней. Мою заминку блондинка расценила по-своему и поспешила заверить:
— Не бойся, мы не причиним тебе вреда.
Правда мужчина тут же недовольно поморщился и добавил:
— Лично я начинаю в этом сомневаться.
Я невольно сдвинулась ближе к двери. Делать резкие движения опасалась. Но сомнений больше не было. Надо валить! Странная пара и странные вопросы уже откровенно напрягали, и отстраниться от этого не получалось. По телу от страха начали пробегать противные мурашки, покалывая каждую клеточку.
— Ром, — тем временем предупреждающе протянула блондинка, одарив своего спутника укоризненным взглядом. Тот сделал вид, что не заметил этого, и продолжил хмуро смотреть на меня.
— Стоять.
Приказ хлестнул не хуже кнута. Рука, которая тянулась к дверной ручке, сама замерла, а я настороженно уставилась на мужчину.