– Машенька, садись, – Сергей Александрович сделал приглашающий жест.
Присела. Приготовилась внимательно слушать. Выдохнула. Попыталась унять волнение. Раз кивнул на кресло, значит, надолго. Всматриваюсь в лицо начальника – вроде не злой. Молнии метать не будет. Хотя за всё то время, что работаю у Кизяка, шеф не ругал меня никогда. Были, конечно, рабочие моменты, но до визга и лишения премии не доходило. Я-то, конечно, старалась всячески угодить и ответственно относилась к работе, выполняла разные причуды своего шефа. Следила за чистотой, кофе варила и добавляла две ложки сахара с горкой, подавала в студию во время совещаний, одевалась по форме (костюм, каблуки – всё как положено), отвечала на звонки, следила за срочными документами, вела делопроизводство. Ах да, вкусняшки к кофе покупала (тоже моя обязанность!). Последнее щедро спонсировалось из портмоне Кизяка!
– Машуля, к нам едут Церберы, – заговорил начальник, – их нужно накормить. На, пиши, – Сергей Александрович вытащил офисный лист из принтера и протянул мне. – Колбасу сырокопчёную купи ту, что подороже, сыра, только вкусного, хлеба белого и чёрного. Так, ещё что? Этого, как его… – начальник направил на меня ладонь и затряс ей. Шеф, наверно, ожидал, что слово, которое он подразумевал под «как его» должна назвать я.
– Чего, Сергей Александрович? – уточнила.
– Ну, как его… Это самое… На «А»…А… А
– Ананас?
Кизяк разочарованно сморщился, махнул на меня рукой, отвернулся, сдвинул брови. Невооружённым глазом видно, как мысли бешено носились в лысеющей голове начальника.
– Авокадо! Вот что! Чтоб его! – шеф пробормотал парочку нецензурных эпитетов, характеризующих экзотический фрукт. Я хмыкнула про себя. – Церберы закусывать им любят! – продолжил Кизяк.
– Ааа, понятно!
– И этих… Как его? – начальник снова затряс ладонью в моём направлении.
– Чего, Сергей Александрович?
– Ну, как их, в банках-то ещё железных… Этих… – рука начальника продолжала трястись в такт активно блуждающим мыслям в голове моего шефа. – Зелёные они ещё… На закусь…
– Огурцы? – предположила.
– Да какие огурцы! Это самое… Как его… – брови сдвинулись снова, чёрные глаза сосредоточились на моём лице, – ну, масло ещё такое есть… – в надежде припомнил Кизяк.