Видимо, у меня настолько паршивое настроение, что не хочется никуда бежать и прятаться. Внезапно накатило состояния апатии, и с недавних пор мне стало безразлично все, в том числе и это гнилое место. Да-да, именно так.
Равнодушно блуждая взглядом по округе, я в который раз подмечаю не столь приятные детали, такие, как обшарпанные стены, давно требующие ремонта, или гриб над песочницей, что готов свалиться в любой момент, и думаю, что сегодняшний майский день чудесный, даже несмотря на то, что утром, как из пожарного шланга, лил дождь, и лишь к обеду горячее солнце осветило блеклую окрестность. Только вот его тепла не хватило, чтобы прогреть сырую землю, на которой я сижу, опершись спиной на цветущую яблоню. Единственное прекрасное место в этом серой местности.
Легкий ветерок играет в зелени деревьев, иногда посвистывая и цепляя пряди моих волос. Где-то поют птицы, изредка пролетая над серой крышей детского дома №6. Вроде все как обычно, но на душе неспокойно. Ощущение, что вот-вот должно случиться то самое, что напрочь перевернет мою жизнь. Не понимая беспокойства, что бушует внутри и грозит вырваться на свободу, поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам, выискивая цепким взглядом причину своей тревоги.
— Куда прешь, мелкая? — привлекает мое внимание озлобленный детский голос, и, повернувшись в его сторону, я ухмыляюсь.
Ну надо же, маленький сорванец снова качает права перед новеньким. И ведь ему совершенно плевать, что он недавно вышел из лазарета, в который попал не случайно. Группа пацанов его возраста, давно уже сговорившись, устроила ему темную в душевых кабинах. Ибо этот мелкий слишком шустрый и совсем без тормозов.
— П-прости, — барахтаясь в грязной луже, все еще не высохшей под палящим солнцем, и вытирая слезы замызганными рукавами заляпанного платья персикового (сейчас это совсем не так) цвета, произносит девчонка ангельским голосочком.
И мое сердце екает. Ноги сами несут меня к ней.
На вид ей лет пять, не больше. Светлая кожа, почти бледная, заметные синяки на запястьях. Что-то мне подсказывает, что не очень адекватный человек именно так ее сюда доставил. Урод моральный, вот кто он! Сама девочка худенькая, косточки торчат, виден весь детский скелет, обтянутый кожей. Маленькую голову с копной кудрявых шоколадных волос, местами спутанных и испачканных грязью из лужи, украшает серый бант, наполовину развязанный. Уверен, когда-то он был белоснежным.