– А ты бы завязывала строить из себя железную леди. Сдался тебе этот лагерь в такую жару. Думать надо не только о своих поклонниках, но и о здоровье.
– Я всего лишь беременна, а не нахожусь при смерти! – фыркнула она. – И присутствовать на открытии собственного лагеря имею полное право.
– Вот и присутствуй. Сидя, – отрезал я.
Услышал тяжелый вздох, благо возмущения на этом себя исчерпали. Мы молча наблюдали, как работники лагеря украшают площадку, готовясь к торжеству. Уже установили несколько пеногенераторов для вечеринки – завершающего этапа представления.
– Ах, точно! – внезапно воскликнула невестка, найдя кого-то взглядом в толпе и активно махая ладошкой в знак приветствия. – Совсем забыла сказать! Знаешь, кто ставит спектакль, в котором будет играть Оксана?
Даже спрашивать не стал, все равно не удержится и будет нахваливать своих коллег. А меня и без того жутко раздражал тот факт, что дочь, насмотревшись по телевизору на нашу звездную родственницу, тоже начала мечтать оказаться на экране. А добрая «тетя Катя» устроила ее в самый престижный театральный кружок с супервыдающимся руководителем, после которого повзрослевшие актеры чуть ли не в Голливуд уезжают.
– Марина! Представляешь?
Ну говорил же, тараторить начнет и без приглашения.
– Думаешь, я всех твоих выдающихся режиссеров-постановщиков знаю по именам? – даже слишком скучающе протянул я.
– Вообще-то, в первую очередь Марина – моя подруга! Она только недавно вернулась из Европы со стажировки, и посылали ее туда отнюдь не за красивые глазки. Так что люби, цени и уважай.
Я уже давно не испытывал каких-либо эмоций. С тех самых пор, как не стало той, кто дарил мне смысл жизни. Исключение – любовь к родной дочери, ради которой я еще существую. По крайней мере, вплоть до сего момента я так думал. И для работы адвокатом это очень даже прекрасное качество. Но… оказалось, на чувства, отдаленно напоминающие тревогу и волнение, я все-таки способен.
Отследил взгляд невестки и пригляделся к людям. Найти среди толпы Марину было несложно. Во-первых, девушка активно махала рукой, отвечая на приветствие подруги, во-вторых, у нее всегда была невероятно обворожительная улыбка, которая невольно приманивала взгляд, ну а в-третьих, ее яркие темно-рыжие волосы слишком выделялись среди кучи бесцветных макушек, напоминая переливающийся бордовый шелк в жарких лучах солнца.