– Да? Что вы хотели?
– Я – Кошка! – решил было соригинальничать Павел, но на это Марина рассмеялась и отвернулась, повертев пальцем у виска.
– Да нет, подождите же! – он решил не сдавать позиции: «Извините, я, наверное, не так выразился…. Фамилия у меня такая – Кошка, а вообще я – Павел. А как зовут столько обворожительную особу?»
Она поправила короткое блестящее платье и уселась в кресло:
– Ну, так и быть. Марина, очень приятно…
Павел осторожно коснулся губами руки девушки.
– Очень приятно. А пойдемте, потанцуем?
– Пойдем…
Заиграла медленная инструментальная композиция, и Кошка осторожно приобнял Марину, качаясь в такт музыке.
«Как странно… я никогда раньше не чувствовал ничего подобного… господи, да я дрожу весь… чёрт, хоть бы не заметила… милая… а глаза… вот это глаза! Никогда такие красивые не видел… Интересно, у неё есть кто-нибудь… как же узнать… так ведь не спросишь… я и так уже наоригиналил сегодня… надо же… я – кошка! Ну что за дурачок?!»
Когда музыка стихла, он решил продолжить знакомство с Мариной:
– Ты не против, если я принесу ещё шампанского и составлю тебе компанию?
– Не против.
Марина, конечно, заметила, как на неё смотрит Павел. Она давно была одинока, и потому решила, что ухаживания Кошки этим вечером, пожалуй, будут как нельзя кстати.
– Марин… ничего, что на «ты»? – Павел замялся, глядя, как она уже собирается «на выход»: «Подожди, можно, я тебя провожу?!
– Да, конечно! – улыбнулась девушка, слегка наклонив голову.
Была середина декабря, и Марина потирала замерзшие руки, согревая их своим дыханием. Заметив это, Павел накрыл их своими ладонями и выразительно посмотрел на девушку.
Казалось, будто время потекло медленно-медленно, пока эти двое стояли друг напротив друга. Кошка был совершенно не в силах отвести взгляд от красавицы Марины. В конце концов Павел не выдержал.
Он наклонился и совершенно наглым образом сорвал поцелуй с губ оторопевшей Марины. Его зеленые глаза сияли озорным огоньком, и было видно, что сейчас Павел абсолютно счастлив.
– А ты наглый! – рассмеялась Марина.
– Нет, – его губы изогнулись в полуулыбке, – я – Кошка!