– Да за кого вы меня принимаете?! – донесся из-за открытых дверей визгливый женский голос. – Как это моя тетя оставила все своему дракончику?!
Господин Кипилус поспешно захлопнул створки и обвел взглядом собравшихся. Те, в свою очередь, недоуменно взирали на пожилого гнома. Господин Кипилус достал носовой платок и промокнул выступивший на лбу пот. Гном молчал.
– Мы собрались, чтобы услышать завещание лорда Ричарда Блумсбери, – напомнил Дарнелл, догадавшись о причине заминки.
– Ах да, – опомнился господин Кипилус и принялся рыться в своей кожаной папке.
Он нашел нужный листок, а затем, не отходя от двери, выпалил:
– Все имущество лорда Блумсбери отходит его дочери леди Оливии Блумсбери после того, как она выйдет замуж. До того момента опекуном юной леди назначается лорд Дарнелл Рейнхарт. Всем спасибо.
– Как?
– Постойте…
– Вы точно все зачитали?
Со всех концов зала слышались недовольные возгласы. Дарнелла же словно облили ушатом ледяной воды. К такому повороту событий он был не готов. Ну право, какой из него опекун юной леди?
– Что это еще за лорд Рейнхарт?! – возмутилась грузная дама в траурном платье.
Ее глазки-буравчики безошибочно нашли Дарнелла и вперились в него.
– Я троюродная тетя Оливии, леди Сибилла Блумсбери, а этот… этот мужчина неизвестно кто! – выпалила она.
– Такова воля усопшего, – ответил гном и открыл дверь, чтобы спастись бегством от разгневанных родственников, но не тут-то было.
Там его поджидала другая леди, жаждущая чужого наследства.
– Это незаконно! Я настаиваю на пересмотре завещания! Где это видано – оставить все состояние глупой крылатой ящерице, – надрывалась красная, как помидор, женщина.
На господина Кипилуса было жалко смотреть. Бедный гном словно оказался между молотом и наковальней. Дарнеллу же порядком надоело это представление. Он кивнул леди Маргарет, давая знак, что пора уходить. Она ловко обошла свору дам и быстрым шагом направилась прочь из конторы.
Игнорируя недовольство окружающих, Дарнелл подошел к Оливии.
– Лив, – он тепло улыбнулся, протягивая руку.
На лице девушки мелькнула растерянность, но маленькая ладошка, затянутая в черную кружевную перчатку, все же коснулась пальцев Дарнелла.