Четко очерченные губы Хоргана дрогнули. Казалось, мужчина хотел улыбнуться, только забыл, как это делается.
– Гарантии? – в его потемневших глазах сверкнули опасные искры. – Они их получат. Но мы выполним свою часть сделки не раньше, чем на Ллуре появятся женщины.
– Они хотят залог. Тридцать тысяч вперед в знак чистоты наших намерений.
– И чем же объясняют такие запросы?
– Вопросом безопасности. – Деренс развел руками. – Вы же знаете, чем дальше от Центра, тем больше сплетен и слухов. Иногда они достигают невероятных размеров…
– Например?
Комендант смешался под пристальным взглядом Хоргана.
– В Земном Альянсе ширятся слухи, что мы съели своих женщин во время Долгой Зимы. И детей тоже…
Словно в ответ на его слова начался снегопад. С неба посыпался сухой, мелкий снег, похожий на шарики пенопласта.
Хорган молчал. Он запрокинул голову вверх и подставил лицо под крошечные снежинки.
Молчание затягивалось.
– Сэр? – не выдержал Деренс. – Что им передать?
Шумно выдохнув, Хорган потер лицо.
– Что ж, – в его глазах блеснул сумрак, – ни одна женщина в здравом уме не появится здесь добровольно. У нас нет выбора. Если мы хотим, чтобы колония выжила, нам придется принять эти условия.
– Значит, вы согласны?
– У тебя есть другие варианты? – по лицу Хоргана скользнула тень. – Они не предлагают прислать комиссию или провести расследование. Они просто хотят больше асквенциума. И за это готовы отдать своих женщин. Да. Передай им, что мы согласны.
***
Две недели назад
Где-то в космосе. Космический грузовой корабль «Пилигрим»
Если бы Кира могла отмотать свою жизнь назад на полгода и прожить это время заново, она бы десять раз подумала, прежде чем совершить то, что уже совершила. Но, к сожалению, машину времени никто так и не создал, хотя предпосылки к этому были. И раз в прошлое невозможно было вернуться, ей оставалось лишь надеяться на то, что будущее окажется к ней не слишком жестоким.
Как бы там ни было, Кира была уверена: эти четырнадцать суток, проведенных в грязном, душном, пропитанном пóтом, хирреанской травкой и нечистотами транспортировщике, были непомерной платой за ее мелкий проступок. Особенно ржавые стены грузового отсека, в котором их везли, будто скот.