Первое правило семьи Райс (Оксана Гринберга) - страница 2

Размер шрифта
Интервал




Потому что считал, что старший из близнецов именно он.

Тех, кто пытался воспротивиться дворцовому перевороту – а таких оказалось немало, – казнили.

Моего деда, например.

Тех же, о ком подумали, что они будут недовольны по определению – как мой отец, – тех сослали куда подальше, лишив всех титулов и отобрав состояние.

С той поры мы и жили в доме на отшибе Калинок – маленькой деревушки в двух часах пути по размытому дождями тракту от портового городка Скулле.

Ну что же, ничего из нашего богатства я не запомнила. Вместо этого моей привычной реальностью стала грязь по колено, покосившиеся дома и худая, болезненная скотина обитателей Калинок.

Да и народ… Так себе народец, иногда говорил отец. С гнильцой.

Но я с ним не соглашалась, потому что жители деревни были к нам добры. Держались дружелюбно, регулярно обращались за помощью, если в деревне кто-то заболел или захворала скотина. Рассчитывались с нами продуктами или же помогали по хозяйству.

Только вот пили в деревне очень сильно.

- Позже, – поморщился папа. – Не успел еще поесть. Ну же, Аньез, покажи мне!

- Вот позже и покажу, – сказала ему. - Сразу после того, как ты успеешь.

Знала, с каким нетерпением папа ждал этой демонстрации, но решила настоять на своем.

- Ох, беда на мою седую голову! – картинно закатил он глаза, хотя в его светлых волосах проседи совершенно не было заметно.

В синих глазах появились веселые искорки, и я в очередной раз пожалела, что совсем на него не похожа. В маму пошла – такая же темноволосая, зеленоглазая, смуглая и высокая.

- Ладно, давай свою тарелку! - сдался папа. - А потом я жду обещанного.

С порталами, одним из сложнейших заклинаний Высшей Магии, я пыталась совладать уже давно, и до сегодняшнего дня ничего путного у меня не выходило.

Зато этим утром я по привычке уселась за свой стол и уставилась в окно на колышущийся у запруды камыш и силуэты деревенских крыш за дальним холмом.

Сквозь распахнутое окно до меня долетел голос пастуха, подгонявшего ленивое стадо, и я в очередной, сто тысяч триста первый раз подумала о том, как же сильно мечтаю отсюда вырваться!..