Впрочем, вся эта псевдоинтеллигентнейшая свора оказывалась, к счастью, вне поля зрения милой Геллы, так как ей не было никакого дела до их пошлостей и низостей. Хотя она иногда все же, взывая к богу, спрашивала его: как же он мог допустить, чтобы на земле жили все эти…, кто и человеком называться не может. Однако, оглядываясь вокруг себя и своей жизни, она явственно понимала, что и вне дрянного институтика людей найти было тоже практически невозможно. «Да, вампиры и те лучше!», – добавляла про себя наша героиня.
2
Дейл знал ее вот уже более трех лет, но разглядел только сейчас. Ее черты казались ему знакомыми – эти карие глаза и золотистые волосы, ниспадающие волнами ниже плеч, эта простая, но милая улыбка. Вся ее обычность тайно переходила в необычность, и, казалось, он такую ее, необычную, знал всегда, целую вечность. Упорное сходство не давало ему покоя. Сходство с золотой статуей, хранящейся у него дома бог весть с каких пор. Те же черты. Те же глаза. Те же волосы.
Кто она? Кто эта статуя?..
Раздумья его были прерваны, как только Гелла вошла в его кабинет. Так себе кабинетишка, самый обычный – смесь советского и постсоветского пространств. Он сидел на старомодном и неудобном кресле, когда она тихо открыла дверь. «Можно?» – несмело спросила Гелла. «Нет ли у вас взаймы кофе? Мой совсем кончился, а я слышала, что только у вас есть самый качественный», – она несколько смутилась и слегка покраснела.
«Присядьте», – галантно предложил он. – «Я Вас приглашаю выпить по чашечке кофе вместе со мной».
Его манеры поразили ее. Что это? Как он преобразился, этот невысокий щупловатый седеющий пятидесятилетний мужчина! Он вдруг стал похож на галантного кавалера времен рококо или эпохи Просвещения. Грациозно он подал ей изысканной формы чашечку кофе с дымком.
«Не иначе, как сервиз ХУ111 века», – подумала про себя она.
«ХУ11, ХУ11 века!», – мысленно отреагировал он.
Как Дейл ни старался, но продлить радость общения с ней не смог, даже собственного гипнотизма ему не хватило. Сила работы, а точней, рабочего инстинкта повлекла Геллу на свое место. Не помог и всеобщий лозунг лентяев и проходимцев: «Работа не волк, в лес не убежит»!