- Мальчики, пожалуйста, отпустите меня. Я отработаю. В смысле, заработаю, всё до копеечки верну. Честно! - смотрела на ублюдков молящими глазами, сердце, в который раз за сегодняшний день остановилось.
- Мальчики! - заржал лысый. - Ты слышал, братан?
- Погоди! - остановил его другой. - Как тебя зовут? - обратился ко мне.
- Я Аня.
- Кем ты работаешь, сладкая Анечка? - заправил мне прядку пшеничного цвета за ухо.
- У Ашота, продавцом. Но я могу и фасовщицей, и уборщицей. Я все верну! Только не трогайте меня!
- Хули ты с ней церемонишься? Она такой долг и через сто лет не вернёт! Даже если двадцать четыре часа в день будет вкалывать. В притон её, но сначала нужно посмотреть, что она умеет. - поглаживал ширинку, раздевая меня глазами.
Обернулась, искала в толпе этих нелюдей помощи, но поняла, защиты ждать неоткуда, у всех бандитов был такой же настрой.
- Тёлки не приехали, придётся тебе, Анечка, поработать. Справишься с десятью мужиками? - за спиной раздался одобрительный хохот.
- Со сколькими?!
- Смотри, как глазки выпучила, того гляди выпасть могут. Видно, что не затраханная, молоденькая. Ох, бля, сейчас яйца треснут, так хочу её ротик!
- Пошёл на хер, Гордыня, мне как пострадавшему нужна компенсация.
- Что ты несёшь, Кислый?
- Да эта сука сопротивлялась, смотри, как тяпнула за руку, - он показал следы моих зубов на руке.
Да, было дело, тогда я еще надеялась, что спасусь.
- Я буду первым в её ротике! - схватил меня за челюсть, широко открывая рот.
- Смотри, сука, укусишь, я тебе коленную чашку прострелю. Поняла? - смотрела в безжизненные, нечеловеческие глаза и верила, он говорит правду.
Кислый пытался расстегнуть ширинку. Я находилась в полуобморочном состоянии, слёз не было, наступило оцепенение, не верила, что это происходит со мной по-настоящему, все казалось сном, ужасным кошмаром.
- Стой смирно, - он отпустил мою челюсть, пытаясь расстегнуть молнию двумя руками. Чтоб он прищемил свой грязный член!
Посмотрела по сторонам, лысые мужики стояли молча, в предвкушении. Не к месту вспомнилась считалка про десять негритят.
- Черт! Член колом стоит, расстегнуть не могу! - сетовал Кислый.