Та пристегивается и прижимает к себе волчонка. Единственная ценность, доставшаяся мне от мужа после развода, — дочка. И наша жизнь будет полна новых эмоций и впечатлений. Только мне придется найти работу. Из-за развода даже мои родители отвернулись от меня.
Сажусь на переднее сиденье.
Вскоре и сам водитель возвращается в салон. Ошеломленно смотрит на меня.
— А...
— Спасибо что подождали! — начинаю я. — Плачу сорок золотых за ожидание. Больше не могу. Нам в здание телепортов.
— Э… — только и выдает он.
— И, прошу вас, давайте без всякой вашей таксистской болтовни. Меньше всего мне сейчас хочется разговаривать, — не даю ему ни слова вставить.
— У…
— У Сьюзи дракон спокойный. Не волнуйтесь, она ничего не сожжет в салоне. Краски и фломастеры лежат в чемодане, так что ничего не разрисует . — Я поворачиваюсь к дочке. — Милая, не бей ногами сиденье.
Мужчина закатывает глаза и заводит двигатель.
Хм-м, а мужчина — дракон. Одет прилично, а работает в такси. И машина не самая дешевая. Может, у него проблемы и ему нужна подработка? Собственно, это не мое дело.
Мой постфон вибрирует. Мама.
— Да, привет, мам.
— Марианна! Вы развелись?
— Счастливо и радостно.
— Но ведь он такой замечательный муж. Я надеялась, что ты передумаешь!
Я поглядываю на зеркальце, в котором виднеется Сьюзи, смотрящая в окно.
— Мам, так бывает. А ты не думала, что он мог распускать руки?
— Это страсть!
— Бьет — значит бьет, — тут же отзываюсь я.
Ловлю драконий взгляд. Глаза у него красивые — синие-синие. А лицо почему-то кажется знакомым. Где я могла его видеть?
— Ага, довела бедного до пьянства. Он говорил, между прочим.
— Пьет — значит, алкоголик, — продолжаю я.
— Мы с отцом очень недовольны. Такой брак — и такой конец.
— Согласна, конец так себе.
Я ловлю в зеркале веселый взгляд водителя и густо краснею от того, как двусмысленно прозвучала фраза.
— Ну, такой хороший мужчина…
— Мама, от него Луиза сбежала. А она с ним, на секундочку, пять лет еще до нашей свадьбы была.
— Вот видишь. Ты со своим характером даже его любовницу довела!
— Он сам обанкротился. Естественно, он никому не нужен.