Попаданка вам в сад или три девицы под окном (Ясмина Сапфир) - страница 2

Размер шрифта
Интервал


Я даже не поняла, как Рун умудрился оказался между моих ног и уперся в ноющее от желания место возбужденным мужским естеством. Я подалась навстречу, прижимаясь сильнее, живот потянуло сладким и одновременно мучительным спазмом. Слишком сильным, слишком неестественным. Но, Зедово пламя! Таким правильным и удивительным!

Чувствовать все так ярко, остро… Как вспышку падающей звезды в небе и одновременно нотку перца в сладком соусе… Это было внове и так потрясающе. Я снова тонула и терялась в собственных чувствах.

Все казалось каким-то нереальным. Как будто это происходило не со мной. Но предложи кто-нибудь отмотать время назад – ни за что на свете не согласилась бы. Все шло так, как должно: естественно, правильно.

Я понимала это с самого начала.

Еще один настойчивый, практически сминающий малейшие возражения поцелуй – словно Рун говорил: ну все, теперь не отвертишься… И вельмер оказался там, куда так хотел добраться. От нового ощущения я стала глотать воздух ртом, вся натянулась будто струна и напугала этим вельмера.

Он замер, практически не шевелясь.
– Все в порядке? – спросил обеспокоенно. – Не больно? Я что-то сделал не так?

Голубые глаза сверлили, в них одновременно плясало пламя бешеной страсти, такой что я с трудом смогла перевести дух и искорки страха.
Я усмехнулась и шевельнула бедрами, принимая мужчину целиком, без остатка. Теперь настала очередь Руна задерживать дыхание и напрягаться. Он прямо окаменел. Но всего на мгновение, которое потребовалось, чтобы осмыслить мою реакцию. А потом вельмер ринулся «в бой», рыча от удовольствия и пыхтя как самовар. И я тоже постанывала в такт движениям оборотня.

Позволила себе все: выпускать эмоции голосом, жадно двигаться навстречу мужчине и принимать его снова и снова с упоением и удовольствием. Меня снова и снова встряхивало вплоть до кончиков пальцев. Все внутри сжималось и наливалось жаром, в ответ на безудержную страсть вельмера. А его страсти хватило бы на десятерых. Тут Рун нисколько не преувеличил. Оборотни оказались, на самом деле, безумными любовниками. Во всяком, случае, такие как он.