Почему это все вообще со мной происходит? Мои родители состоятельные люди, они бы могли заплатить выкуп. Любые деньги. Именно это я и пытаюсь озвучить, разлепляя губы, но, как только с языка срываются первые слова, охранник, что меня сюда притащил, толкает меня в спину прикладом автомата.
Замолкаю, крепче обнимая дрожащие плечи руками.
— Говорят, Токман уже всю Москву на уши поставил, — усмехается тот, кто сказал про Шейха.
Папа? Они знают, кто мой отец, но не требуют выкуп? Хотя к чему им это, если они хотят меня продать…
— Это ему за Володьку. Эта тварь за все ответит.
Неужели они говорят о моем отце? Кто такой этот Володька и что папа ему сделал?
— Двух зайцев, Степаныч, еще и подзаработаешь на этой малолетней шлюхе.
По комнате прокатывается мерзкий гогот, и я невольно сжимаюсь сильнее, закрывая глаза, будто это может мне хоть как-то помочь.
В комнате повисает тишина. Она почти осязаемая, я ее чувствую, а еще взгляд, он меня просто прожигает. Мое лицо горит, но я не решаюсь поднять голову, чтобы попытаться получше рассмотреть темноту, в которой явно кто-то прячется.
— Я хочу ее себе.
Голос из прошлого врывается в сознание жгучим взрывом. Пузырь, который я создала, чтобы абстрагироваться от происходящего, – лопается. Кончики пальцев начинает покалывать, а язык к небу прилипает. Боязливо вытягиваю шею, потому что знаю того, кто прячется в темноте комнаты, того, кого почувствовала, как только меня сюда привели.
Я узнаю его даже через тысячи лет. Всегда.
Как такое возможно? Как он может здесь быть? Здесь, среди этих нелюдей?
Мой Данис. Моя любовь. Мой предатель.
Человек, растоптавший мои чувства и нарушивший нашу клятву…
— Любая в твоем распоряжении. Но не она, — рыкает самый говорливый.
— Но я хочу ее, — слова звучат капризом, а потом Данис Кайсаров окончательно выходит на свет. — Именно ее, — скользит по мне безразличным взглядом, от которого я покрываюсь коркой льда.
Сердце сжимается.
Когда-то он говорил, что без меня ему холодно. Что без меня он не выживет. А теперь холодно мне. Просто невыносимо, когда он рядом.
Неуклюже отползаю подальше, не сводя с него глаз. Меня колотит от его приближающихся шагов. Они хищные и абсолютно беззвучные.