Я выхожу из такси и сразу вижу Руслана. Он стоит чуть вдали от главных дверей роддома. Прислонился к колонне и курит, уставившись перед собой пустым взглядом.
Протягиваю таксисту деньги за поездку и нервно одергиваю подол своего сарафана. Наверное, белое платье с алыми розами — не самый удачный выбор в сложившейся ситуации, но об этом я догадываюсь только сейчас.
Похолодевшими пальцами цепляюсь за ремешок сумки и иду к Руслану. Он меня не видит, его лицо обращено в другую сторону, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы разглядеть его.
За тот месяц, что мы не виделись, Ветров ни капли не изменился. Высокий парень с правильными чертами лица и в превосходной физической форме. Темные волосы коротко подстрижены, одет в светлые джинсы и просторную футболку. Может сойти за спортсмена, если бы не сигарета в руке.
Руслан оборачивается на стук моих каблуков и облегченно выдыхает. Я вижу, как по его лицу пробегает тень вины, но он быстро берет себя в руки. Кивает на мое тихое приветствие и тянется, чтобы взять меня за руку, но я прячу ее за спину и делаю шаг назад.
— Ну, я здесь, — говорю очевидное, глядя в когда-то любимые карие глаза.
Хотя, что уж душой кривить. До сих пор любимые. Сердцу не прикажешь, за несколько дней человека не вычеркнешь. Особенно когда любил этого человека пять долгих лет.
— Спасибо, — тихо произносит он. Отводит взгляд в сторону, достает из пачки новую сигарету и прикуривает. — Я боялся, что ты передумаешь.
— Я пообещала. А я всегда держу свое слово, — напоминаю гораздо резче, чем хотела бы. — Чем я могу тебе помочь?
— Нужно встретиться с врачом Сашки… — он запинается, делает еще одну затяжку и на выдохе добавляет: — Я так сына назвал.
Сын. У Руслана теперь есть сын. В груди — словно черная дыра, покрытая ледяной коркой.
Делаю усилие и киваю, а затем сразу же хмурюсь:
— А я здесь причем? Я думала, тебе с документами нужно помочь или с организацией похорон…
— Это я сделаю сам, — торопится пояснить Руслан. Прищуриваюсь, видя, как он нервничает. Его губы дрожат, от волнения он начинает проглатывать окончания слов и дальнейшее сказанное им я понимаю далеко не сразу: — Ксюш, у меня неделя отпуска осталась, а потом на работу нужно выходить. Я узнал, меня могут перевести на дистанционку, но для этого нужно завалы кое-какие разгрести, а это месяц-два.