– Смотри! – шепчет сестра. – Это здесь. Это то самое озеро.
И правда, мы смотрим вовсе не на поляну, а на заснеженное озеро. Оно не кажется таким большим, как на карте. Думаю, если постараться, его можно переплыть всего за десять минут. Сейчас его поверхность покрыта тонким слоем льда, припорошенного снегом.
Я согласно качаю головой – моя сестра превосходно находит дорогу в чаще, неудивительно, что папа всегда берет ее на охоту. А я обычно помогаю маме в крепости, мне больше по душе тепло и уют.
Пока мы прячемся в сугробе за упавшим стволом, я наконец осознаю смысл выражения "бесконечно долго". Холод пробирает до костей. Края нашей одежды и плащей покрылись ледяной коркой. Моя сестра Икси трясется от холода рядом, но продолжает упорно наблюдать за водоемом.
– Может, мы рано пришли? – шепчу я, пытаясь согреть дыханием покрасневшие пальцы.
– Нет, Волхвар говорил – в полдень. – Её зубы стучат, но голос полон решимости. – Солнце уже высоко.
Я прячу нос в воротник. От долгого лежания в снегу ноги немеют, а меховые сапожки промокли насквозь. Пытаюсь пошевелить пальцами ног – не чувствую.
– Икси… – мой голос дрожит. – Я больше не могу.
– Ещё чуть-чуть, – шепчет она, но я замечаю, как посинели её губы.
Время тянется медленно. Солнце поднимается выше, но лисы не появляются. Только ветер гоняет поземку по льду, рисуя причудливые узоры.
– У меня ноги замерзли, – признаётся наконец Икси. Она пытается растереть их руками, но её движения становятся всё более вялыми.
Я с трудом поворачиваю голову – шея затекла от неудобной позы. Мои косы покрылись инеем, а щёки горят от мороза.
– Надо возвращаться, – я с трудом разлепляю губы. – Мы тут околеем.
Икси кивает, но не двигается. Я понимаю – она тоже замёрзла настолько, что каждое движение даётся с трудом. Мои руки дрожат так сильно, что я не могу ухватиться за ствол дерева, чтобы подняться.
Мы кое-как встаём, держась друг за друга.
– Глупая была затея, – признаёт она, стуча зубами.
Нас прерывает оглушительный треск льда.