Да, жизнь Калеба не баловала, но он твердо был намерен улучшить свое положение с помощью усердного труда и принятия мудрых решений. Это Елене нравилось в нем больше всего.
Судя по статьям в Интернете и по шикарному офисному зданию «Арайя индастриз», Калебу удалось достичь поставленной цели и даже добиться большего – его компания теперь считалась одной из самых преуспевающих на рынке инженерных технологий.
Дверь в стене, отделяющей зал заседаний от приемной, открылась, и до слуха Елены донеслась негромкая испанская речь. Это, наверное, Калеб! Надо успокоиться и встретить его теплой улыбкой.
Чувствуя, как от волнения напряглась спина, Елена набрала в грудь побольше воздуха и встала с кресла. Сейчас нельзя вспоминать о том, как безжалостно она обошлась с этим человеком. И остается только надеяться, что он тоже не выкажет открытую антипатию, ведь их деловое партнерство сулит обоим немалую прибыль…
А вот и Калеб. Остался таким же безумно обаятельным, как и прежде: карие глаза, иссиня-черные волосы, зачесанные назад, лицо с резкими чертами, даже еще больше похорошел, плечи стали шире, сложение – крепче. И от него все так же исходит почти животный магнетизм.
Калеб выглядел неукротимым и довольно опасным – неудивительно, что его секретарь, следовавшая за боссом по пятам, смотрела на него с осторожностью.
Он нахмурился при взгляде на посетительницу, отчего у той сердце екнуло в груди, и насмешливо протянул:
– Елена Джонс!
Его раскатистый испанский акцент, который до сих пор не изгладился из памяти, тоже остался прежним.
Калеб подошел ближе и встал перед Еленой. Вместо того чтобы подать для приветствия руку, он раскрыл объятия, отчего рубашка натянулась на мускулистых плечах и торсе, и одновременно вопросительно приподнял бровь. Он словно ожидал от Елены объяснения, как та посмела показаться ему на глаза.
Значит, он ее не простил.
В горле разом пересохло. Мучительно захотелось сделать глоток воды, но Елена заставила себя произнести, не отводя взгляда:
– Рада снова тебя видеть. Спасибо за то, что согласился на эту встречу.
Уголок рта Калеба чуть искривился, словно он пытался сдержать улыбку.