Смотритель Пустоты - 2. Тени архонта (Анастасия Машевская) - страница 2

Размер шрифта
Интервал



- Ваше величество, – осторожно позвал один из гвардейцев.
- ЗАТКНИСЬ! – рявкнула на него Хеледд. И тут же взглянула на подданного совершенно другим взглядом. – О, – протянула она, – или ты, быть может, хочешь предложить ваши услуги в воспитании? Чтобы августовским шлюхам неповадно было врать! – Хеледд снова перешла на крик.
- Я никому… не лгала, – выдавила из себя Стабальт.
- Ах, не лгала…. Говорила правду… А ТЫ СКАЖЕШЬ ТУ ЖЕ ПРАВДУ, ЕСЛИ ПЕРЕЛОМАТЬ ТЕБЕ ВСЕ ПАЛЬЦЫ НА РУКАХ?! Или, – голос королевы снова зазмеился, – или ты настолько любишь мужскую компанию, что позволишь моим мальчикам выбить всю клятую дурь из твоей никчемной головы?!
Альфстанна понимала, что ответа и не требуется, и пыталась только придумать, что могла бы сделать в настолько плачевной ситуации. Ничего, если честно: её обвиняют, её скрутили, и до Толгримма она не докричится.
- ОТВЕЧАЙ УЖЕ, СУКА, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЛА В ЛАГЕРЕ ДИЕНАРА?! ЧТО ВЫ ЗАДУМАЛИ?!
- Я…
Из-за двери донесся приглушенный шум вперемешку с тихим лязгом доспехов. Стабальт поняла, что от этого звука у неё поджались даже пальцы на ногах – Хеледд что, вообще весь дворец подняла на уши, чтобы поймать и скрутить одну женщину?! В душе Альфстанна дергано усмехнулась над собой: ничего себе, сколько чести! Вскинула глаза на королеву – той точно было не до гула или насмешек внутреннего голоса: Хеледд орала.
- КАК ДОЛГО ТЫ ТАМ БЫЛА?! КТО ЕЩЕ С ВАМИ ГОТОВИТ МЯТЕЖ?!
Дворяне притихли окончательно.
- Да какой мятеж? – Альфстанну трясло. Гвардейцы с доброй воли воспринимали тремор девушки как попытку вырваться и убежать и с наслаждением усиливали напор, пережимая ей конечности почти до хруста в костях.
- Какой мятеж?! – Хеледд снова заметалась туда-сюда, как раненная насмерть львица. «Это, скорее, мне надо делать», – подумала Стабальт, наблюдая за королевой сквозь проступающие слезы. И, разглядев лицо Хеледд, осознала: её разорвут сейчас. Хеледд хотела оторвать ей голову с самого начала и просто жаждала повода. Поэтому её проклятые фрейлины ходили с Альфстанной даже в нужник и корчились там от отвращения.