– Мой папа никогда бы меня не отшлепал, – решительно заявила она, но не столько для того, чтобы похвастаться, сколько для того, чтобы поскорее завязать знакомство.
Фрэнсис Кэтрин так и осталась сидеть, не поворачивая головы. Взгляд ее по-прежнему был прикован к здоровенной пчеле, теперь уже ползавшей по серому камню неподалеку от ее левой коленки.
Джудит ничуть не обескуражило ее молчание.
– Мой папа умер, – продолжила она. – Еще до того, как я появилась на свет.
– Откуда ты тогда знаешь, отшлепал бы он тебя или нет?
Джудит пожала плечами.
– Просто знаю, и все. – И чтобы не возникло паузы, выпалила первое, что пришло ей в голову: – А ты смешно говоришь – так, как будто у тебя что-то застряло в горле. Ведь застряло, правда? Я угадала?
– Нет, – ответила Фрэнсис Кэтрин. – Но ты тоже говоришь как-то странно.
– А почему ты на меня не смотришь?
– Не могу.
– Почему не можешь? – удивилась Джудит, теребя в ожидании ответа подол своего легкого розового платья.
– Потому что я слежу за пчелой, – ответила Фрэнсис Кэтрин. – Она может ужалить меня в любую минуту, и мне следует быть начеку, чтобы не допустить этого.
Джудит наклонила головку, чтобы поближе разглядеть зловещее насекомое, копошащееся на серой поверхности камня.
– Почему же ты ее до сих пор не прихлопнула? – спросила она шепотом.
– Я боюсь промахнуться, – призналась Фрэнсис Кэтрин. – Если это случится, пчела обязательно меня ужалит.
Джудит нахмурила брови и задумалась над тем, как помочь бедной девочке.
– А хочешь, я сама ее прихлопну? – предложила она вдруг.
– А ты этого хочешь?
– Может быть, и хочу… – неуверенным голосом начала Джудит. – А тебя как зовут? – продолжила она уже с большей уверенностью, желая немного потянуть время, чтобы собраться с духом для предстоящей схватки с пчелой.
– Фрэнсис Кэтрин. А тебя?
– Джудит. А почему это у тебя два имени? Что-то я раньше никогда не встречала людей с двумя именами.
– Дело в том, что мою маму звали Фрэнсис. Она умерла сразу же после моего рождения. Кэтрин – имя моей бабушки. Ее постигла та же участь. Церковь запретила хоронить их на освященной земле, поскольку сочла их нечистыми. Папа надеется, что я буду хорошо себя вести и после смерти попаду в рай. Когда Бог услышит два моих имени, он вспомнит маму и бабушку и простит их.