А позже мы проведаем ее отца. Что порадовало меня меньше. Микаель не то, чтобы недолюбливал меня. Он был против того, что я вообще приближаюсь к его дочери. Но выбора, как такового, у меня не было.
Нежно поцеловав меня, девушка отправилась к себе в комнату.
Сначала, я завалился на кровать, легко выдохнув. Впервые за долгое время я мог вдохнуть на полную грудь, и она не сжималась колющим спазмом.
Но мой живот забурчал, притупляя все чувства блаженства. Нужно было перекусить. День и вправду будет длинным.
Войдя в столовую, я встретил всех тех, кого меньше всего желал увидеть (по правде, я вообще никого не хотел видеть, кроме Ал).
Агата помахала мне своими длинными худыми пальцами, призывая сесть в их компании с Касом и Крисом.
Я взял себе бифштекс с рисом, который не вызывал у меня доверия, и присоединился к ребятам.
– Привет, – низким голосом заговорила демоница.
Ее манера речи последнее время явно действовала мне на нервы.
– Привет, – я откусил твердое мясо.
Еда на вкус была отвратительно1: рис сухой, а стейк можно было сравнить с подошвой от кирзового ботинка. Но я был голоден, а когда я хочу кушать, то лучше мне не пересекаться ни с кем.
– Как твои дела? – продолжила девушка.
– Отлично, – я отправил последнюю порцию риса себе в рот, потому что больше эту жуть нельзя было жевать.
– Как она? – поинтересовался Кас.
Он переживал за Алекс, я не мог его в этом винить, хотя меня это и раздражало.
– Плохо. Хоть и говорит, что все хорошо.
– Она всегда так говорит, – ангел грустно улыбнулся.
– Значит это правда? Ты теперь водишься с мертвыми?
– Она больше не мертвая, – я выпил воды. – И да. Я вожусь с мертвыми.
– Я не узнаю тебя. Раньше ты был так горяч, а эта девчонка сделала из тебя тряпку.
Мои ноздри надулись, когда я стрельнул в брюнетку глазами. После чего уже собирался уйти, но Агата встала и подошла к краю стола. Медленно, с плавными движениями кошки, она развернулась и присела на мои колени, обхватывая мою шею холодной, как снег, рукой.
– Ну прости меня, я плохо поступила, сказав это.
– Вот именно, – мои пальцы нашли сидушку стула и схватились за нее, пока я пытался подавить в себе нарастающую злость.