Как всегда, девушке стоило отработать смену, а затем идти домой. Но многие люди не смогли бы назвать такое захолустье – домом. Анна пыталась довольствоваться малым: у нее есть чай, кровать и книжный шкаф. Все, что нужно для жизни.
Наступила ночь. Фонари не светили, и только снег отражал свет, что освещал девушке путь. Она уже безумно устала, но из последних сил передвигала ноги. Будильник зазвонит через четыре часа, и рано утром девушке опять идти на работу.
Подруг не было, лишь жалкое подобие. Интересами Анны никто не восхищался. Провинциальные девушки думали лишь о том, где найти богатого мужа, а не о поэзии.
Все так и было: дом – учеба – работа – дом. И никакого отступления. Круглые сутки девушка крутилась как белка в колесе. Но грустно ей было от того, что никто этого не замечал.
Сегодня пятница. Завтра учебы нет.
Привет! Пишу тебе письмо,
Как у меня дела и как справляюсь.
Анна стала грызть ручку, а затем закрыла глаза. Рифма сама полилась из нее.
Ты для меня останешься тюрьмой,
И, как всегда, в тебе я затеряюсь.
Привет! Мне снова плохо без тебя,
Борюсь с воспоминанием летним.
И я от прошлого вчерашнего слепа,
Наполнена я чувством безответным.
Дорогу подскажи: куда идти?
Я вновь потеряна и плачу.
Прошу тебя, про чувства не шути
Сегодня может так, а завтра – все иначе!
Слезы лишь подсказывали девушке, что она обязана продолжить то, что начала, и Анна, сильно сжав ручку в руке, продолжила.
Не говори мне, что нет чувств.
Я вижу все, и даже больше.
И если я дыханием коснусь,
Замрёшь не на секунду, а на дольше.
Скажи мне правду, что скрываешь от меня.
Я все пойму и даже не расплачусь.
И после, настроение сменя,
В тебе я утону, в тебе я спрячусь.
Девушка перечеркнула все строки и выбросила листы на пол. Отчаяние, что у нее не получается, как у великих поэтов, душило ее, отбрасывая огромную тень на ее самооценку.
– Пора спать, – Анна сказала сама себе, – хватит страдать ерундой.
Ночник погас, и ночь, пусть она была и недолгой, захватила ее в крепкий сон.