— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
Мне стыдно в этом признаться. До слез. Взрослая девица — и такая дура. Меня тошнит, и я знаю, что это от стыда, а не от страха. Опускаю голову, заставляю себя втянуть воздух. Надо дышать, просто дышать.
— Откуда ты приехала?
— Издалека.
— Не ответишь?
— Нет.
— А если я заставлю?
— Тогда придется ответить. Но я уверена, что вы не заставите.
— Почему? — Он озадаченно хмурится. Полуголая измученная девица только что озадачила жестокое чудовище.
— Потому что вам на меня наплевать. Скажите, чего вы хотите, и я это сделаю.
Снова ползу, обреченно, медленно. Виляю бедрами, и юбка символической длины закатывается почти на талию. Чудовище морщится. Неужели брезгует? Нет, к сожалению, не брезгует. Вижу, как он смотрит на мои ноги, сжимает кулак и снова всаживает его в стену.
— У вас все в порядке? — доносится из-за двери.
Я вдыхаю так порывисто, что давлюсь слюной.
— Анджелина, что происходит? — На самом деле Олави интересуется не мной, а клиентом.
— Все в порядке, — жалко пищу я, глядя на чудовище, взглядом умоляя его не жаловаться. Я постараюсь, я все сделаю, чтобы остаться в живых.
— Как тебя зовут? — спрашивает чудовище, будто не заметив моего диалога с Олави.
— Вам же сказали, что Анджелина. — Морщусь, вспоминая, как Олави гордился, выбрав для меня звездное имя. Из меня Анджелина, как из... не тяну я на звезду. Только волосы длинные да губы пухлые, да и то потому, что по губам меня бьют. Часто.
— Как тебя зовут? — повторяет он.
— Анджелина.
Злится. Знает, что вру. Но для чего ему правда? Чтобы насладиться своей силой и размазать ее по моему размалеванному лицу?
— Я родился на побережье. А ты?
А я мертва.
Ползу, утыкаюсь лбом в его колено, поднимаю глаза и вижу, как топорщатся его брюки. Урод! Неужели можно хотеть меня такой? Размалеванная, одетая как проститутка. Омерзительно! И то, что сейчас произойдет, гадко и больно. Мужчина смотрит так пристально, что невозможно не отвести взгляд. Вытирает вспотевшие руки о брюки, расставляет ноги шире, и я послушно приближаюсь, глажу его бедра, напряженные, как будто он только что пробежал марафон.