Заметьте, что для ощущения полноты жизни букашке вовсе не требуется пускаться в философские рассуждения о смысле бытия и о своём предназначении, этот самый смысл заложен в неё как алгоритм в программу и работает без сбоев. Аналогичный алгоритм реализуется для всей проявленной реальности, и только одно исключение нахально портит природную гармонию. Это исключение – человек.
Гравий хрустел под ногами громко и требовательно, хотя Кира старалась ступать как можно мягче. Ей отчего-то было не по себе от этого аппетитного хруста, напоминавшего звук, с которым лошадиные челюсти перемалывают сено. Кирина осторожность не имела под собой никаких оснований, ведь ночью парк был абсолютно безлюден, по крайней мере, в отдалении от университетских строений, куда она забурилась в поисках ответов на пока не заданные вопросы. Из своего прошлого опыта Кира отлично знала, что люди появятся на парковых аллеях только с первыми лучами солнца. Сначала это будут уборщики и бегуны, а чуть позже поток студентов потянется из общежитий к учебным корпусам.
До рассвета можно было не опасаться столкнуться с кем-то из обитателей университетского городка, даже охраны тут не было. И всё же, пробираясь по лабиринту парковых дорожек, Кира ощущала странное беспокойство. Нет, она не боялась нарваться на какого-нибудь грабителя или убийцу, поскольку на территории университета проявление агрессии в любой форме было чревато весьма неприятными последствиями для агрессора. Дело в том, что в этом учебном заведении учили магии, в том числе боевой, так что какой-нибудь с виду безобидный студентик запросто мог оказаться нехилым магом, связываться с которым было небезопасно даже для профессионального вояки.
В этом смысле университет был самым безопасным местом на земле, но Кира всё равно старалась избегать проторенных дорожек, потому что ей катастрофически требовалось побыть в одиночестве, чтобы разобраться в себе и обнаружить источник своей вроде бы беспричинной депрессии. Времени на осуществление сей задумки у путешественницы было совсем немного. С рассветом она должна была вернуться домой, ведь у вечно занятой мамочки и главного городского аналитика в одном флаконе было полно дел, на которые никак нельзя было забить. Днём Кира себе не принадлежала от слова совсем, и только ночью ей выпадала возможность уединиться и подумать о своей жизни.