– Как ты посмела?! Это уважаемая семья оказала тебе, невежде, честь! Тебя хотели взять в жены для единственного сына, а ты… – он проходил взглядом по моему красному от карандаша и боли лицу и на секунду показалось, что отец может не только меня ударить…
Он готов убить, лишь бы я не была помехой и головной болью.
Больше семей с сыновьями, которые готовы были взять меня в жены не находилось. Наш скромный уровень жизни, папин низкий доход никого не привлекали. Кому нужна бедная невеста с невыносимым характером? После той моей выходки обвинения сыпались на мою голову как первый снег. Отец думал, что все вокруг теперь считают меня больной, и то, что он – честный мусульманин, оказался лжецом, сказав, что его дочь полностью здорова и ничем не больна на момент договора встречи.
Все эти четыре года отец не оставлял попыток выдать меня замуж. Однако все его старания были безуспешны. Пока не приехал один из его знакомых, который работал во дворце влиятельного бизнесмена в Марокко.
Он и рассказал, что ищет девушек, желательно из бедных семей в качестве служанок для наложниц загадочного миллиардера. Отец воспрял духом и тут же предложил мою кандидатуру. А я поняла, что доживаю последние дни в родительском доме, а после…
– Эй! Ты что не слышала?! – разъяренный окрик старшего брата застиг меня в собственной комнате.
Он ворвался ко мне без стука, как дела и отец.
– Сам поднимись и сходи за чаем, – едко выдала я, теряя уже последние крупицы самообладания. В другой момент я бы промолчала, сбегала на кухню принесла ему, что он просит, но сейчас…
Сейчас мне нечего уже терять. Завтра я навсегда отсюда уеду.
– Что ты сказала, мерзавка?! – он за секунду оказался рядом и больно схватил меня за запястье. Железный обруч пальцев пережал сухожилия до прокалывающего онемения.
– То, что слышал! Я не прислуга тебе! Поднимись и возьми, что нужно! – рявкнула прямо в перекошенное злобой лицо Расула.
– Ах, ты… – и надо мной зависла его ладонь в грозящем ударе по лицу.
Но в этот раз я была проворнее. Сжав в кулак, ударила его чуть выше запястья. Пальцы на второй руке уже посинели от передавливания кровотока. Брат тут же отпустил меня, схватившись за ушибленное место.