Вскинув голову, я недоверчиво взглянула на него, однако магистр смотрел исключительно на собственные размещенные на столе сжатые в кулаки руки. Но нет, словно почувствовав мой взгляд, на меня обратили внимание и напомнили:
– Вы свободны.
Мне ничего не оставалось, как молча развернуться и выйти, правда, пришлось приложить усилия, чтобы не хлопнуть дверью.
* * *
А в секретарской меня ждал Окено, который, опередив леди Митас, поинтересовался:
– Отчислил?
Сдержав слезы, я тихо ответила:
– Не знаю.
Старший следователь укоризненно покачал головой и в очередной раз спросил:
– Зачем ты в эту библиотеку вообще полезла?
– За ответами… – Голос дрожал, как и подбородок.
– Риате-Риате, есть вещи, в которые таким беззащитным, как ты, лучше не лезть. К чему только эта ваша с Найтесом выходка с воровством пластины привела, Риате! Погибли два дроу, на вас нападение каррагов было. И все это из-за одного глупейшего поступка!
Что я могла ответить?
Мы хотели раскрыть тайну – и теперь вдвоем с Юрао расплачиваемся. Офицер Найтес отстранен от работы, я, судя по всему, буду отчислена.
– Я поговорю с лордом Тьером, – успокаивающе пообещал Окено. – Но даже если он тебя отчислит, пойдешь стажером в Дневную стражу, через год поступишь на боевой факультет, семь лет – и ты у нас в патруле, Дэя. Следователь ты превосходный, так что место работы я тебе обеспечу.
Интересная перспектива, вот только:
– Спасибо, но… мы с Юрао планируем заниматься частным сыском, мастер Окено, – прошептала я.
– Для частного сыска нужен опыт и знания, Дэя, это ты получишь только в Ночной или Дневной страже. Хотя тебе ближе Ночная, Дневные делами с магической составляющей не занимаются.
Речь Окено прервала Верис, приоткрыв дверь и пригласив старшего следователя в кабинет к лорду-директору. Я же грустно поплелась в женское общежитие.
* * *
Завернувшись в плащ, я безучастно шла по двору и не сразу обратила внимание на группку адептов, движущуюся мне наперерез.
Наверное, даже не посмотрела бы на них, не услышь ехидное:
– Надо же, кто идет! Сама почтенная кузнечиха Горт!
Этот голос не узнать было невозможно.