— Дай Агеше орешек! — сказал сидящий рядом ворон моим голосом.
Меня каждый раз это удивляло практически до изумления и на некоторое время вгоняло в ступор. Я думала, что вороны говорят глухими скрипучими голосами, а они повторяют голос тех людей, которые учили их говорить. Агент учился у меня, подслушивая, а учитывая, что он магомутант, то воспроизводить слова ему удавалось удивительно чисто и четко.
— Ты уже ел сегодня орешки. Много тебе нельзя.
Агент подумал, повертел головой, глядя на меня то одним, то другим глазом.
— Агеша хочет орешек, — упрямо повторил ворон.
— Нет!
Пернатый подошёл и ущипнул меня за плечо.
— Вечером мыть буду. С шампунем.
Ворон сразу отошёл, но прихватил с собой ручку, которой я писала. Я огляделась, у кого бы утащить другую. Рины не было на месте, так что жертвой стал ее письменный прибор.
Нового бухгалтера мы пока не нашли, никто не хотел перед праздником менять место работы, отчёты пришлось сдавать Лоте Иввовне. Впрочем, мечтательное в ожидании наследника настроение не мешало ей прекрасно выполнять свою работу.
Пернатый меж тем выбрал себе новую жертву, перелетев на стол Лолы.
— Дай Агеше орешка!
Лола отчего-то жутко боялась ворона, вот и сейчас она с писком отъехала на стуле, ножки проскрежетали по полу.
— Роза! — занятый директор был очень недоволен тем, что его отвлекли. — Уйми фамилиара. Я же просил не приходить с ним на работу.
Агеша, пользуясь тем, что хозяйка не решается подойти, нагло ковырялся в Лолиной сумке, выискивая что-нибудь блестящее или съедобное.
— Он не хочет дома сидеть. Агент! Нельзя!
— Ну или тогда, поработай пока где-нибудь ещё! Вы мне мешаете сосредоточиться!
— Хорошо, — я тяжело вздохнула. — Агеша, за мной!
Ворон послушно последовал за мной на улицу, примерно подождав, пока я оденусь.
Погода была сегодня солнечная, только редкие тучи величаво проплывали, иногда скрывая светило, но довольно морозная. Изо рта вырывались клубы пара. Агент попрыгал-попрыгал по дорожке, потом взлетел и приземлился на мое плечо. На рабочую куртку Картович пришил мне наплечники из толстой кожи, как у охотников-соколятников, чтобы длиннющие вороньи когти не ранили меня через одежду.