Солнце укрылось за тонкой небесной мглой. Точно накинуло на себя москитную сетку. И теперь нежилось. Ветерок слегка поддувал. Он был ласков и нежен. От него исходило небольшое тепло. Он точно обнимал тебя, как лучшего друга. Веяло лёгкой, осенней свежестью. Но она быстро улетучивалась.
Высоко запарила небольшая стая пернатых друзей. Они резво понеслись, разрезая воздух. С их высоты открывались чудные виды на огни большого города. Своим привычным ходом тянулась Москва река. Там белели катера. Недалеко возвышались стены и башни красного Кремля, флаг на золотистом шпиле, Собор Василия Блаженного. Яркие, разноцветные, златые купола блистали в лучах томного, точно утомлённого солнца. Сияла современная модная грандиозная Москва – сити. Там жила фантастическая атмосфера. Точно другой мир открывал свои телепорталы и супер возможности для всех горожан, туристов, пришельцев и обычных зевак.
На деревьях кое – где уже желтела листва. Она слегка шелестела, водя хороводы с приятным ветерком. Он был галантен.
По широкой, просторной дороге на проспекте Мира двигался бесконечный поток автомобилей. Они привычно гудели своими моторами разных марок. Тут бок о бок стояли и Бентли, и Мазды, и Феррари, и Джипы всех мастей, и Шкоды, и Кадиллаки, и даже Лада Гранта. Среди них где – то терялась «копейка» Жигули цвета первого снега 1971 года выпуска. Автомобиль малого класса с кузовом типа седан смотрелся изысканно и нисколько не уступал своим конкурентам по внешним данным. Его первый владелец Аркадий был парнем умеренным и обстоятельным. Работал водителем на восемнадцати тонном «Кировце» К-703МТ тридцать восемь лет. Он лихачеством на дорогах не увлекался и просто берёг свою «ласточку». Затем автомобиль перешёл в руки начинающего писателя Алика Николаевича Мырлыкина. Тот купил его у пенсионера за символическую сумму, которую сумел собрать невероятными усилиями. Теперь он сидел за рулём раритетного ретро – автомобиля. Кузов сохранился просто идеально. Он блестел в томном дневном свете. Дождевое стекло отражало местные пейзажи, – высокие здания, электролинии трамваев, деревья и кустарники, дорожные знаки, светофоры, даже небеса обетованные. На него ложились блики. Мотор работал ровно и чётко. В салоне играла лёгкая мелодия. Блюз успокаивал маэстро. В зеркале заднего вида отразились его тонкие, весьма приятные черты лица. Глаза большие светлые цвета волны, нос прямой греческий, взгляд волевой с искрой, рот небольшой, губы полные с оттенком ярко – розового цвета, подбородок ровный, – лик имел смазливый вид, но в какой – то степени даже дерзкий и нагловатый. Но только самую малость. На белой коже игрались малозаметные веснушки. Он носил короткие, светлые, даже немного золотистые волосы. Сейчас они немного взъерошились. Алик занимался своим профессиональным хобби. Он писал книги и мемуары. Хотя ещё неплохо готовил. И даже имел корочки повара. Стряпал он отменно. По крайней мере, ценили все, – мама Тоня, папа Демьян, дядя Микула, дедушка Паша, гончий пёс Кроха, кот сиамский Вася и неразговорчивый попугай Кеша. На заднем сидении в салоне лежала полная коробка книг собственного сочинения. Она чуть качнулась. Алик жаждал представить большой публике свою новинку. Книга имела незаурядное название